Западня
Шрифт:
Двое пожилых мужчин, одного из которых можно было с полной уверенностью назвать стариком, ходили по лугу и легкими, ручными косилками докашивали остатки травы, оставленные автоматическим роботом. Оба были одеты в побелевшую от частых химчисток военную форму. Старик как раз подчищал торчащие вокруг возвышения канализационного люка пучки травы, что-то часто выкрикивая своему напарнику, который чуть дальше подкашивал траву вокруг редко торчащих деревьев-двухлеток. Тот огрызался, не отрываясь от своей работы. Казалось его газонокосилка то же участвует в споре, так она завывала после
Скорее всего их поджимало время, и спор разгорелся именно по этому, но может быть это было и не так.
– Ну почему у нас нет коммуникатора? – Пожалел Керон и спустился вниз.
– Я предлагаю здесь не подниматься. Пойдем дальше по стоку. Должен же он когда-то закончиться?
– До моря больше двадцати километров, – напомнил Роберт.
– А до тех негодяев, – поднял Керон руку вверх, – всего несколько метров. Что ты выбираешь?
– Я выбираю море. – Я то же так думаю. Пошли.
Опять бурлящая, вонючая вода; опять непроглядная мгла; опять будоражащие воображение всплески воды. Сколько прошло времени Роберт не мог сказать, даже отдаленно. Он брел и брел с закрытыми глазами, прислушиваясь только к шагам впереди. Неожиданно он наткнулся на остановившегося Керона и открыл глаза. Впереди отбрасывая блики по поверхности воды мерцал желтоватый свет.
– Что-то рано для побережья, – пробубнил он. – Осторожно пошли дальше.
Через метров пятьдесят труба, по которой они двигались оборвалась, выведя их в довольно просторное помещение. Его освещала пара желтых светильников, поросших какой-то скользкой мразью. Сток, который вывел их в это место был не единственный, еще пара точно таких же труб, выносили свои нечистоты в некое подобие большого отстойника, который впрочем бездействовал. Весь отстойник видимо монтировался на месте из унифицированных, бетонных частей, посадочные места для нескольких больших компрессоров, удаляющих отстой, так и остались пустыми. Три потока соединялись в нем в один, который не пройдя даже грубой очистки, с шумом уходил в отводную трубу, имеющую около двух метров в диаметре. По одной из стен шла цепочка неизменных скоб, ведущая к закрытому люку.
– Да, у них тут размах даже шире чем я думал. Тот сток по которому мы шли, принадлежит только одному корпусу, а вот эти, – показал Керон на два соседних стока, – видно принадлежат остальным корпусам.
– Выберемся через люк?
– Я думаю не стоит. Хорошо, если это простой контрольный выход и мы попадем на лужайку, но судя по гидроподъемнику люка, там наверху какое-то помещение. Помнишь, то шоссе? Оно же обязательно должно к чему-то вести и мне кажется, это что-то находится как раз у нас над головами.
– Если так, то нам точно туда не надо.
Выбравшись на забранный шаткими перилами трапик, они стороной обошли чашу отстойника. Было бы безумием туда соваться. Можно было только догадываться насколько там глубоко. Обойдя по периметру самый большой зал этого подземного сооружения, они добрались до того места, где из овальной чаши отстойника вода переливалась в трубу основного стока. Подняв плазмомет над головой, первым в поток спрыгнул Роберт. Вонючая вода накрыла
Передвигаться по основному стоку комплекса оказалось непривычно и одновременно легко, если конечно не обращать внимания на все особенности канализационного коллектора. Поток сам их быстро нес в нужном направлении. Друзьям приходилось только подпрыгивать на месте. Иногда, правда, ноги не находили твердой поверхности для очередного толчка, вернее находили, только гораздо ниже (то ли труба была с дефектами, то ли она уже начинала разрушаться), тогда непроглядную темень подземелья, оглушали отборные ругательства, захлебывающихся в нечистотах людей.
Сколько продолжалась эта рискующая оборваться в любой момент гонка, сказать было трудно. У Роберта уже начинало сводить от перенапряжения ноги, когда по ходу движения он заметил призрачное пятно бледного света. Оно росло прямо на глазах. При таком тусклом свете, он в последний момент заметил решетку, перегораживающую поток. Сгруппировавшись, он выставил вперед ноги, едва скомпенсировав сильный удар. Через несколько секунд по решетке пробежала дрожь от еще одного удара. Керон только крякнул.
– Ну и повезло же нам, – пожаловался он, в перерыве вежду спазмами тошноты.
За решеткой труба обрывалась метров через десять. В бледном круге проема, темными пятнами чернели заросли. Покидая сток, вода с шумом обрушивалась куда-то вниз. Куда именно, видно не было.
Оба тяжело дышали. Недолго повисев на прутьях и прийдя в чувство, Роберт закрепился одной рукой и перевернув плазмомет, долго тряс его, стараясь вытряхнуть всю воду. Когда, как ему показалось, воды не осталось, он попробовал как действует оружие, выстрелив несколько раз во мрак трубы. Оно действовало безупречно.
– Подожди, – сказал Керон, – не стоит сейчас вскрывать решетку. Вспышки будет видно издалека, а мы не знаем есть здесь у них какой-то пост или нет. Нужно дождаться утра, тогда и испробуем свое счастье.
– Провисеть на ржавой решетке вонючего коллектора до утра – это же то, о чем я всю жизнь мечтал. Не стоит просто так отказываться от своих желаний.
Потянулись унылые часы ожидания. Спать не хотелось. Хотелось одного – просто расслабить руки. Держать тяжелое оружие, да у тому же и вес собственного тела, было заданием не для слабаков.
Ночь выдалась лунной. На счет ветра сказать было трудно, но судя по всему он отсутствовал. Едва занялась заря нового дня, Роберт тут же принялся за работу.
Прутья решетки, один за одним уступали под напором отрегулированных импульсов плазмы. Вырезанный решетчатый квадрат плюхнулся в воду. Оба, по очереди, перебрались на наружную сторону решетки, через образовавшуюся дыру.
– Слушай, у тебя случайно нет подходящей веревки? – Улыбнувшись пошутил Керон. – На краю трубы нам не удастся задержаться.