Западня

Лыхвар Александр

– И что, ты хочешь сказать, что кариты так долго живут?

– Средняя продолжительность жизни карита составляет сто двенадцать стандартных лет.

– И ты говоришь, что они еще живы и если ты его отстегнешь, то это ему повредит?

Последовала пауза, необходимая для того, чтобы в электронных мозгах разрешилось непредусмотренное программным обеспечением противоречие. Надо сказать, что это заняло совсем немного времени. Уже через секунду, робот с готовностью двинулся выполнять поручение.

Демонстрируя свои чудесные эквилибристические свойства, робот по стойке взобрался на кресло, и подобрался к замку. Когда он полз по своему бывшему хозяину, с карита посыпалась вниз пыль и отвалилась

правая, четырехпалая кисть. Неожиданно громко щелкнул замок и невесомое тело, затянутое в фиолетовый комбинезон тело, выскользнуло из ременной обвязки и с хрустом упало вниз, подняв облачко серой пыли. Робот-уборщик чудом зацепился за застежку пряжки и раскачиваясь повис на ремнях.

– Ну давай, давай! – Подбодрил его Керон. – Ты сможешь, железяка проклятая!

Призыв подействовал. Отчаянно зажужжали спрятанные в потрохах устройства движители и робот стал медленно подниматься по ремню.

– Ничего себе! – Вырвалось у Роберта.

– А ты думал, – восхищенно ответил Керон. Уже через минуту робот остановился на вертикально вставшем полу в полуметре от протянутой руки Керона, подтащив за собой более длинную лямку.

– Молодец, – похвалил его Керон. – Я не знаю как ты это сделал, но получилось у тебя здорово.

– Еще бы, – в тон ответил робот, обучающийся стилистике общения буквально на ходу, – пришлось попотеть, но я это сделал. Что бы вы бедные без меня делали?

– Но-но, ты не зарывайся, – посоветовал Керон.

– Как скажете, – ответил безымянный робот, сделав вид, что обиделся.

Керон взялся за ремень и несколько раз сильно дернул на себя, проверяя его крепость. Мелко тканная, синтетическая лента, с успехом прошла эти испытания.

– Кажись крепкая, – неуверено произнес Керон, – сейчас проверим.

Повиснув на руках в проеме открытого люка, чтобы уменьшить нагрузку на ремень в первый момент, он осторожно перенес вес своего тела на него и качнувшись повис. Кресло со скрипом развернулось на девяносто градусов, повернувшись к висящему внизу Керону своим левым подлокотником. Тот сделав несколько энергичных движений взобрался на кресло и осторожно перебрался на следующее. Уже через минуту, сильно засидевшийся на своем месте пилот рейдера полетел в низ, подняв как и первый, небольшой облачко быстро осевшей пыли, а Керон, продемонстрировав чудеса изворотливости пристегнулся к креслу, находящемуся под девяносто градусов к плоскости гравитации.

Робот ездил рядом по вертикальной плоскости пола и громко славил смелый поступок Керона сразу на нескольких языках.

– Там хоть что-то сохранилось? – Поинтересовался Роберт.

– Сейчас посмотрим, что с этим всем стоит дальше делать.

Поморщившись, Керон осмотрел широкую, как дорога в пекло, главную панель корабля. Он и не подозревал, что для управления могло использоваться такое непостижимое количество всего разного. Судорожно перебирая свои выцвевшие впечатления, оставленные на всякий случай в памяти об этом корабле во времена его бурной молодости, он к своему огорчению обнаружил, что за полгода, которые он провел на однотипном корабле, он всего единожды побывал на центральном посту, да и то только для того, чтобы протереть влажной тряпкой пол. Да, злодейка судьба, бывает подбрасывает человеку и более неприятные сюрпризы.

– Что, не включается? – Не унимался Роберт.

– Включиться… – зло пообещал Керон, присовокупив к обещанию искусно составленное ругательство.

Робот от произнесенного пришел в неописуемый восторг. Из динамика полился заливистый смех, почему-то женский. Он затрясся всем корпусом, подкрепляя визуальным эффектом свои эмоции. Роберту даже показалось что тот вот-вот свалиться в низ, но этого почему-то не случилось.

Керон

нерешительно коснулся первого, приглянувшегося ему клавиша. Пульт мигом ожил. По нему пробежались огоньки должные видимо свидетельствовать о загрузке системы и о проводимых тестах. Включились все три, удобно расположенные экрана, залив его лицо и руки мягким, оранжевым светом. На боковых экранах, один из которых визуально отражал радарную систему, а второй систему определения положения корабля в пространстве, побежали колонки цифр, непонятные графики. На правом появилось, и принялось вращаться для облегчения восприятия, объемное изображение подводной части болота, в котором они сейчас находились. Из изображения следовало, что только около пяти метров правого борта выступает из ила и находится в воде, а почти весь рейдер плотно сидит в хорошо слежавшемся в течении тысяч лет иле.

То, что корабль находится в иле, можно было легко выяснить и не включая приборов, достаточно было оторвать глаза от экранов и взглянуть через узкие панели остекления наружу. Черный как ночь, слегка искрящийся при подсветке ил, казался провалом открытого космоса, лишенного почему-то звезд.

– Плотно сидим, – прокоментировал Керон. – Давай, лезь сюда, будем разбираться. А ну, как тебя там, – прикрикнул он на робота, – помоги ему.

Тот без лишних слов метнулся к повисшему в воздухе ремню. Прихватив только свой плазмомет, с которым Роберт уже долгое время не расставался, рискуя сорваться в низ, он пробрался на соседнее с Кероном кресло, которое почему-то пустовало и усевшись на стойку, на которой оно крепилось к полу, стал следить за тем, что делает его брат по несчастью.

На центральном экране, который был раза в полтора больше боковых, проносившаяся слева на право текстово-символьная информация, на языке, который и Керон, и Роберт видели впервые, вдруг остановилась, экран моргнул и на нем появилось очень реалистичное изображение карита. С точки зрения человека, живьем оно было еще более отвратительным, чем в высушенном виде.

Лицо на экране удивленно моргнуло громадными, желтыми глазами и заулюлюкало о чем-то своем. Мимика и артикуляция, точно совпадали со звуком, звучавшим из-за забранной мелкой, металлической сеткой, узкой щели под экраном.

– Ты что, – разгневался Керон, для убедительности стукнув кулаком по свободному от кнопок месту, – издеваться вздума… ло?!

Карит на экране тут же пропал, вместо него появились штук двадцать маленьких изображений людей, мужчин и женщин, а динамик спросил на идеальном харси:

– Какой желаете выбрать образ для ведения диалогового режима?

– Это совсем другое дело, – удовлетворенно сказал Керон, выбирая образ молоденькой блондинки, с длинными, мягко струящимися волосами.

– Кто вы такие, и что делаете на борту этого корабля? – Спросила она заняв своей мордашкой весь экран. – Этот корабль – частная собственность и вы не имеете права здесь находиться. Предлагаю вам немедленно покинуть центральный пост, иначе у вас появятся крупные неприятности.

Идеальное лицо милашки никак не сочеталось с теми вещами, которые она сказала, тем более с тоном, с каким это было сделано.

– Это же надо, – возмутился Керон, – вот сучку я выбрал.

– Я повторяю свое требование, – заявила девица с экрана, – в противном случае, системой будет сделано все, чтобы вы не ушли отсюда живыми. Я имею на это право.

Роберту стало как-то не по себе. Он живо представил, как захлопываются и престают реагировать на команды люки, как внутренние помещения заполняются инертными или того хуже, ядовитыми газами. Он неоднократно слышал о таких сюрпризах, которые готовили для нежданных гостей, практически все известные ему производители коммерческих судов.