Западня

Гацунаев Николай Константинович

"Одно за другим, - тоскливо подумал Сингх.
– Химеры из потустороннего мира, горы-скороспелки, а теперь вот еще вышедшая из строя рация... И ни одной зацепки, за которую можно было бы ухватиться..."

Он набрал полную грудь воздуха, сосчитал до пятнадцати и шумно выдохнул сквозь неплотно сжатые губы.

"Допустим, галлюцинации, навязчивые идеи, бред. Чем они вызваны? Крис дока в своей области. И если он говорит, что никаких излучений, кроме обычного радиационного фона, приборы не фиксируют, значит, так и есть. Анализы проб воздуха, воды и песка Катья делает ежедневно.

И здесь все в норме. Посмотрим, что покажут анализы горных пород, если, конечно, горы существуют на самом деле, а не в нашем воображении. Коллективные галлюцинации? Вздор. Но ведь не могли же в самом деле настоящие горы образоваться за одну ночь?"

Позади что-то пискнуло. Сингх оглянулся и вытаращил глаза: рация выключилась сама собой.

Звенело в ушах. Перед глазами мельтешила мозаика черно-красно-оранжевых пятен. Кружилась голова.

– Крис!
– позвала Катя и, не услышав своего голоса, крикнула: - Крис! Отзовитесь!

Звон в ушах. Ни отклика. Ни даже собственного голоса. Медленно-медленно перестали мельтешить цветные пятна. Остановились. Потускнели. Сошли на нет. И наступила тьма.

Не сводя глаз с рации, Сингх опасливо взял наушники, поднес к уху.

– Остров. Остров. Я - Земля. Я - Земля. Прием, - жужжал встревоженный женский голос.

Сингх надел наушники и включил микрофон.

– Я - Остров! Я - Остров! Слышу вас хорошо. Прием.

– Что случилось?
– обрадованной скороговоркой зачастила радистка. Почему вовремя не вышли на связь? Мы уж тут собрались поисковый вертолет посылать.

– У нас все в порядке.
– Сингх помолчал.
– Неисправность в рации. Передаю сводку наблюдений.

Тьма исчезла мгновенно, словно кто-то рывком сдернул закрывающий вход занавес. Дохнуло свежестью. С непривычно светлого после темноты пасмурного неба продолжал моросить дождь, и его монотонный шум казался сладостной музыкой.

– Кэт!
– Крис шагнул к девушке, тронул ее за плечо. Катя сидела на корточках, обхватив руками колени и низко опустив голову. Сумка лежала рядом.
– Кэт!

Она медленно выпрямилась, поправила очки.

– Что это было?

– Не знаю!
– Он облегченно вздохнул и огляделся. В пещере ничего не изменилось: те же стены с торчащими из них камнями, тот же угрюмо нависший свод. Крис достал из сумки молоток, протянул девушке карабин. Подержите-ка.

– Что вы задумали?

– Держите, вам говорят!

Она покорно взяла карабин. Крис подошел к тому месту, где исчезло облачко, внимательно осмотрел камни. Камни как камни. Хотя... Он наклонился, чтобы лучше разглядеть. Да, здесь камни были светлее других. И чем ближе к центру, тем заметнее. Он хотел било отколоть образец, но раздумал, ограничился пригоршней мелких камешков. Опустив их в сумку, взял у Кати карабин и посторонился, пропуская девушку вперед.

– Пошли.

Она молча перебралась через завал, подняла капюшон плаща и, не оборачиваясь, зашагала из ущелья. Крис некоторое время шел позади, потом поравнялся и сбоку заглянул Кате в лицо.

– Обиделись?

– Что?
– не поняла она.

– Обиделись, спрашиваю?

Она пожала плечами.

– В общем,

могли бы быть и повежливее.

– Простите, Кэт.

– Стоит ли?
– Она продолжала идти, глядя под ноги.

– Что "стоит ли"?

– Прощать.
– Она обогнула валун и только теперь подняла на Криса глаза.
– Наверное, это ваш стиль.

– "Наверное, наверное"!
– рассердился он.
– Я вас прошу простить меня, а вы...

– А мне это совершенно безразлично.
– Катя помолчала.
– Да и вам тоже. Так что давайте оставим этот разговор.

– Думаете, так будет лучше?
– усмехнулся Крис.

– Уверена.

– Ну-ну.
– Крис запрокинул голову, подставляя лицо капелькам дождя. Облака опустились еще ниже. Казалось, до них можно было дотянуться рукой. Работать-то нам все равно вместе.

– Вы делайте свое дело, я свое. А эмоции приберегите на будущее. Они вам еще пригодятся

– Как знать.
– У него пропало желание продолжать разговор. Сказал просто так, чтобы чем-то закончить.
– Неисповедимы пути господни.

Катя презрительно фыркнула. Когда они подошли к домику, дождь уже лил как из ведра.

Катя сразу же ушла к себе, а Крис повесил карабин рядом с дождевиком и, прихватив сумку, направился в лабораторию. Из комнаты Сингха слышалась заунывная индийская мелодия. "Записи крутит, - усмехнулся Крис.
– А может, молится". Последнее его почему-то развеселило и он, насвистывая, вытряхнул образцы на лабораторный стол. Вытряхнул и замер в изумлении.

Вероятно, виной этому был дождь. На последних десятках метров он припустил вовсю и наверняка заливал сумку. Камни были мокрые, но если на отколотые по пути образцы это не повлияло, то подобранные в пещере камешки преобразовались самым невероятным образом: перед ошеломленным Крисом переливалась всеми цветами радужного спектра горка драгоценных камней.

– Т-т-та-ак...
– Крис взялся всей пятерней за подбородок и медленно сел на табурет. Включил настольную лампу. Камни засверкали еще ярче.
– Хотел бы я знать, как Кэт отреагирует на эту метаморфозу.

Крис оставил в покое подбородок, тронул горку указательным пальцем. Мысль слепо блуждала в лабиринте предположений и догадок. Крис ничего не смыслил в драгоценных камнях. Он просто представил себе любой из этих камешков в оправе и покачал головой.

– Ожерелье...
– Почему-то шепотом произнес он и вдруг отчетливо увидел Катю в бархатном декольтированном платье и это сверкающее ожерелье на ослепительно белой девичьей шее.

– Бред.
– Крис попытался отогнать видение, но оно упрямо не желало исчезать. Больше того, - стало еще отчетливее: теперь Крис видел лицо Кати - обиженное, разочарованное, чуть надменное.

– Кэт, Кэт...
– вздохнул Крис, - нельзя же быть, такой обидчивой! Ну чего вы хотите от неотесанного геофизика? Откуда у него быть хорошим манерам?

Он поймал себя на том, что говорит вслух, и замолчал. В комнате Сингха по-прежнему звучала музыка. За окнами неистовствовал дождь. Крис собрал камешки в ладонь, отнес в гостиную и, постелив на стол бумажную салфетку, соорудил из них сверкающую пирамиду.