Шрифт:
Николай Гацунаев
ЗАПАДНЯ
Мы ходим в театры,
влюбляемся,
спорим,
на город
ночами глядим из окна...
А где-то вдали
задыхается море,
Аральское море
уходит от нас.
– Командир. Остров по курсу.
– Ну и что?
– Вчера его не было.
– А позавчера?
– Я серьезно, командир. И на карте нет.
– Нет, так будет. По курсу идем?
– По курсу. Не нравится он мне.
– Курс?
– Остров.
–
– При чем тут дикари? Мне сам остров не нравится. Вчера дна не было видно, а сегодня - на тебе островок.
– Мелеет море.
– Так-то оно так... Смотрите, смотрите
Вертолет тряхнуло. Островок - одинокое желтое пятнышко на ультрамариновом фоне моря - стремительно разрастался, на глазах меняя очертания.
– Дракон!
– ахнул штурман. Вертолет снова тряхнуло, и он начал терять высоту. Дракон далеко внизу запрокинул голову, оскалился. Из пасти полыхнуло оранжевым пламенем. Вертолет накренился и носом вперед ринулся вниз, словно намереваясь протаранить сказочное чудовище. Дракон тянулся навстречу, мелко подрагивая перепончатыми недоразвитыми крылышками, изрыгая языки пламени и трубно ревя...
Наваждение кончилось так же внезапно, как началось. Вертолет выровнялся и летел теперь низко над морем, едва не касаясь воды.
– Что это было?
– спросил командир, когда удалось набрать высоту и лечь на прежний курс.
– Что это могло быть?
– Шут его знает!
– штурман передернул плечами и вытер пот носовым платком.
– До сих пор мурашки по коже!
Командир провел по лицу тыльной стороной кисти. Покачал головой.
– Ерунда какая-то. Смотри в отряде не проболтайся. Засмеют.
Штурман не слышал. Продолжал думать вслух.
– Не зря он мне сразу не понравился. Вот что, командир: надо начальству доложить. По всей форме. Не мы одни тут летаем.
Утром они подали подробный рапорт о случившемся. А еще неделю спустя Аральский феномен стал притчей во языцех.
Третьи сутки, не переставая, лил дождь.
– Разверзлись хляби небесные, - Крис провел пальцем по запотевшему стеклу, вздохнул.
– И несть им конца, и края не быти.
Катя подняла лицо от книги, насмешливо прищурилась. Катя всегда щурилась, когда снимала очки, и всякий раз старалась придать лицу насмешливое выражение.
– Не надоело, ваше преподобие?
– Что именно?
– не оборачиваясь, уточнил Крис.
– Изрекать банальности.
– Надоело.
– Крис заложил руки за спину, повертел большими пальцами. Можете предложить что-то другое?
– Могу. Прогуляйтесь до метеобудки.
– В такой ливень?
– усомнился Крис.
– Хотите, чтобы меня в море смыло?
– Боже упаси! Сегодня ваша очередь готовить ужин.
– Она захлопнула книгу и поднялась.
–
– Приготовите ужин сами?
– Не угадали. Я подумала, может быть, сегодня удастся установить контакт с островитянами?
– Чушь, - Крис зевнул.
– В такую погоду они наверняка отсиживаются где-нибудь в пещерах.
– Думаете, они живут в пещерах?
– А почему бы и нет?
Какое-то время молчание нарушал лишь монотонный плеск дождя за окном. Катя зябко поежилась.
– Не похожи они на пещерных обитателей.
– Вам известно, на кого они похожи?
– Вы отлично поняли, что я имею в виду!
– вспыхнула она.
"Нервы, - тоскливо подумал Крис.
– Ее можно понять". И произнес как можно мягче:
– Простите, Кэт. Я не хотел вас обидеть.
– Прощаю, ваше преподобие.
– Она надела очки и вызывающе запрокинула голову.
– Надеюсь, господь бог вас тоже простит.
"Очки, - отметил он про себя, - такая малость, а выражение лица сразу стало другим. А может, очки тут ни при чем?".
– Знаете, на кого вы сейчас похожи, Кэт?
– Разумеется, на Мону Лизу!
– Само собой. Но еще больше на разгневанную настоятельницу женского монастыря.
– У вас что - третий глаз на затылке?
– Она фыркнула.
– Где это вы узрели?
– Здесь.
– Он постучал пальцем по оконному стеклу.
– А-а...
– только и сказала она.
Крис хмыкнул, продолжая смотреть в окно.
– Категоричный вы человек, Кэт. Чуть что - за глотку берете.
– Может, вы и правы. Прежде я за собой этого не замечала. Как вы относитесь к феномену, Крис?
– С интересом.
– И только?
– Пока да.
– И уверены, что мы его разгадаем?
– Должны.
– Он только теперь сообразил, что стоит к ней спиной, и обернулся.
– Иначе нам зря платят деньги. А вы что - не уверены?
– Нет.
– Она покачала головой.
– Мне все чаще кажется, что нам это не по зубам.
– Почему?
– Не знаю.
– Катя посмотрела в окне и опять зябко повела плечами.
– Не по себе мне тут. А главное - не знаю, с какой стороны подступиться. У вас нет такого ощущения?
– Есть, - признался он.
– И вам не бывает страшно?
– Бывает.
Он вспомнил день их высадки на остров: вертолет на берегу, бригаду строителей, заканчивающих сборку щитового домика, разнокалиберные ящики на изрытом следами песке. Утро как утро, море как море, остров как остров.
Катя копалась в ящиках, Сингх разговаривал о чем-то с вертолётчиками, а он стоял в сторонке, размышляя о том, что, собственно, побудило Академию наук послать их на этот крошечный, вдоль и поперек просматривающийся клочок суши, где и уцепиться-то не за что, если вдруг поднимется ураган.