Замороженный

Василькова Ева

– Она же сама тебя и провоцировала. И добилась, чего хотела. Разве нет?

– Я ей так и сказал, – соглашается друг.

– А она?

– Говорит: «Мне стыдно, что мой парень может в любой момент сделать что-то настолько глупое».

– Ты же знал, что я тебя прикрою. Почему не объяснил ей?

– Да ну! Зачем? Я обязательно сделаю ещё что-нибудь глупое. И не раз.

– Значит, вам не по пути.

– Да, я тоже так подумал, – кивает Семён.

Мне немного неловко, но я даже рад,

что у них всё закончилось. Для этой Алины Сёма с самого начала был скорее прикольным экспериментом, чем настоящим человеком. Но и он вроде не сильно расстроился, так что всё к лучшему.

Глава 18

Когда я заблокировал Викин номер, мне казалось, что я избавился от неё. Как бы не так! Современные социальные сети дают массу возможностей, чтобы достать человека. Мне приходится ставить запрет на сообщения и звонки ещё четыре раза.

Думая, что теперь-то я в безопасности, бесцельно листаю ленту новостей, пока моё внимание не привлекает одна фотография. Две сцепленные руки: мужская и женская, пара коленок и подпись: «Дом – это не место, дом – это человек».

Фото, и без того смазанное, искажено фильтрами, и вряд ли хоть кто-то в этом мире смог бы опознать на снимке мою руку и мою коленку, так что послание явно предназначается мне. Вика, какого чёрта тебе от меня надо?

Быстро откладываю телефон в сторону, но выключить воспоминания о том дне уже не могу. Мы тогда поехали гулять в загородный парк. Как будто целую вечность нам пришлось провести в душном трясущемся автобусе, и, когда мы вышли на нужной остановке, Вике было так плохо, что идти она уже никуда не могла.

В итоге мы провалялись час в траве, держась за руки, и уехали домой на такси. Вика потом говорила, что это была лучшая поездка в её жизни. Я так и не понял, почему.

Для меня это уже слишком. Да и что такого важного в этих соцсетях? Жму на кнопку «удалить профиль».

Это событие не остаётся незамеченным. Как будто присутствие в интернете теперь обязательно для каждого человека.

– Ты что, удалился из всех соцсетей? – спрашивает Котик, который теперь почти всё время обедает с нами.

– Ну да, надоело блокировать Вику, – говорю я.

– Хочешь сказать, она всё ещё пишет тебе? – удивляется Юра.

– Типа того.

– Ты хотя бы выслушал её? – спрашивает он.

– Угу, – отвечаю я, давая понять, что подробностей больше не будет.

Вика развлекалась с кем-то у меня за спиной, сказала, что я ей не нужен, влепила пощёчину за то, что я якобы распускаю про неё сплетни. И я ещё должен её выслушивать? Про то, как «она ошиблась»? Видно, с тем парнем что-то пошло не так, вот и вспомнила про меня. Нет уж, спасибо, второй раз я на это не клюну. Нашли дурачка.

– Ну Морозов… – говорит Юра.

– А я-то

что?

– Ничего, – бубнит он и замолкает.

– И знаете, без этих соцсетей даже как-то лучше, – говорю я.

– Ты решил отшельником стать, Морозов? – фыркает Семён. – Отрезать себя от общества?

– Давно пора было, – киваю я. – Пустая трата времени – рассматривать чужие фотки и тупую рекламу.

– Ага, такими темпами ты скоро уйдешь жить в пещеру и будешь питаться одними жуками.

– А это неплохая идея, – соглашаюсь я.

– Тогда хотя бы найди пещеру посвободнее, чтобы я мог заглядывать к тебе в гости, – говорит Семён.

– Приглашу тебя на новоселье. Приготовлю обед из жуков. У тебя есть предпочтения?

– Всегда любил итальянскую кухню.

– Тогда паста из червей? – предлагаю я.

– Может, я лучше тортик к чаю куплю?

– Ни в коем случае. В пещере можно есть только то, что подарила пещера.

– Вам самим не надоело чушь нести? – возмущается Юра.

Мы с Семёном переглядываемся. Я и правда сам не замечаю, как нас иногда уносит.

– Ну ладно, – машет рукой Сёма, меняя тему. – Помните Серёгу из двадцать второй? Он в прошлом году в защите у них играл.

– Такой лопоухий? – спрашивает Юра.

– Ага, – подтверждает друг. – Я вчера встретил его случайно, ну и разговорились. Он сказал, почти вся команда была из их параллели, а сейчас он вообще никого не знает, кроме Малинина. Ну тот играет, конечно, но талантом не блещет.

– Хорошо, значит, у них одни новички, скорее всего, – говорю я.

– Ага. Но расслабляться всё равно не будем. А вместе с Серёгой были двое его друзей и сестра, Танька, – продолжает Семён. – Ну и…

– И ты с ней замутил, – шучу я.

– Вообще-то да, – смеётся Сёма.

У Таньки оказываются такие же оттопыренные уши, как и у брата, но, торчащие из-под кудряшек, они выглядят мило, а не глупо, как на Серёгиной лысой башке. И в целом она мне нравится, потому что любит посмеяться, а главное – её не смущают никакие Сёмины странности и выходки. Да и я уже не так напрягаюсь при виде парочек, поэтому даже иногда провожу с ними время. Так незаметно дело идёт к Новому году.

Глава 19

В воскресенье Семён встречается со своей тёткой-управляющей, чтобы обсудить работу на зимних каникулах. Я стою на пороге кафешки и жду его. Вскоре он появляется, но совершенно с другой стороны.

– Ты что, на автобусе приехал? – удивляюсь я. – Ты же их терпеть не можешь.

– Ну да. Вот ты, Морозов, решил отрезать себя от общества, а я наоборот становлюсь ближе к людям. Должен же быть какой-то баланс в мире.

– Баланс, ага, – киваю я. – Где твой велик?