Заморье

Эдельвейс Татьяна

Чем дальше шёл Герберт, тем больше народа становилось вокруг, он заметил, что на его табард действительно обращают внимание: шэлдияне начинали сторониться. Но вот слуге встретился один, который наоборот принялся пристально смотреть на него, его ровесник. На нём была такая же накидка, как и на Герберте, только голубого цвета. Слуга отвёл взгляд и хотел поскорее проскочить мимо, но незнакомец окликнул его: «Эй! Пойди сюда». Герберт подумал, что ему сейчас прикажут взяться за работу, и поспешил объяснить, кто он: «Я – слуга орвина Андриана».

– Я

знаю, – неожиданно для него, ответил на это незнакомец, – А я – кладовщик, хотя мог быть на твоём месте, – это обстоятельство явно не нравилось незнакомцу, – Я учился три года, но Андриан заявил, что слуга ему не нужен, однако, вдруг принял тебя. Почему? Что ты умеешь такого, чего не умею я? Полагаю, ты вообще неграмотный.

Герберт пожал плечами: «…А чему ты учился?»

– Всему, что нужно и даже больше. Ты же, как вижу, даже не представляешь, что надо уметь, чтобы стать слугой орвина, неуч, – тихо вымещал свой гнев кладовщик.

– Я, честно говоря, даже и не планировал в слуги идти, – Герберту стало не по себе.

– Вот и возвращайся в своё село, занимайся земледелием и не мешай другим.

– А чего ты так рвёшься в слуги-то? – поинтересовался селянин, хоть и боялся. Незнакомец усмехнулся: «И ты ещё спрашиваешь? У меня будет возможность стать герольдом и… сколько Андриан тебе платит?»

– Нисколько…

– Ну, тогда понятно, ты здесь ненадолго, – кладовщик повеселел, – Ступай, куда шёл.

Герберт был рад поскорее уйти отсюда. Пройдя ещё пару сотен метров, он оказался на рынке для богатых. Большинство риверсайдцев не могли позволить себе дорогих вещей, поэтому не имело смысла продавать их на общедоступном торге в центральной части замка. К тому же такое деление торговой площади упорядочивало поток покупателей и торговцев.

– Как в сказке, – Герберт сбавил шаг, яркие краски так и притягивали взгляд. Глядя на разнообразие товаров, он счёл, что даже Андриан одет довольно скромно и просто: «Хорошо, что у меня бархатная накидка, хоть не выделяюсь среди остальных», – покупателей сейчас здесь было немного, похоже, они просто гуляли. Герберта радовало, что на него не обращают внимания. Пройдя дальше, он обнаружил, что тут, кроме него, есть и другие слуги. Герберт остановился возле оружейной лавки. Прежде ему и ум бы не пришло, что оружие может быть красивым.

– Уж не Андриан ли тебя прислал? – заговорил с ним торговец.

– Нет, я просто шёл мимо, вот и… – слуга не договорил, его взгляд остановился на мече с богато декорированной рукояткой. Герберт заметил, что чем дольше он стоит на месте, тем сильнее ему хочется что-нибудь купить: «Я чисто из интереса, сколько этот меч стоит?»

– Этот недорогой, сто пятьдесят тысяч ривов.

Слуга опешил: «Столько ведь лошадь стоит».

– Вьючная.

– Неужели кто-то покупает?

– Конечно. Нечасто, но одна покупка покрывает значительную часть расходов… Знаешь что, сделаю тебе подарок, в честь поступления на службу, – торговец хотел выказать своё расположение орвину, – Держи, – он положил на прилавок

перед Гербертом зачехлённый кинжал и ремень к нему, – Он твой.

– Даром? – слуга взял кинжал в руки, – То есть совершенно бесплатно?

– Да, совершенно.

Герберт почти обрадовался, но вдруг подумал, что потом его могут обвинить в воровстве: «Нет, я не могу принимать такие дорогие подарки».

– С одного кинжала я не обеднею, бери… и расскажи Андриану, кто тебе его дал.

– Ладно… – слуга повесил кинжал на пояс. Оружием здесь торговал только один шэлдиянин, поэтому орвин сразу должен был понять, кто сделал подарок Герберту.

– Наверно, Андриан уже заждался… – слуга решил, что надо уходить, пока и другие торговцы не начали дарить подарки. Но те уже поняли, что происходит возле оружейной лавки. Теперь, когда оружейник сделал подарок слуге орвина, обойти того вниманием было равносильно, что обойти вниманием орвина.

– Приятель, пойди сюда! – начали звать Герберта другие торговцы, – Может, тебе хауберк или кожанку добротную?

– Да я без денег.

– Для тебя бесплатно, в честь поступления.

– Это лишнее…

– Ничуть.

Тут и обувщик подхватил: «И сапоги вон прохудились». Слуга понял, что без подарков ему теперь отсюда не уйти.

Спустя час… Андриан сидел с книгой на кровати, когда на пороге его комнаты появился Герберт. Орвин молча отложил книгу. Слуга тоже молчал, не зная, куда деть руки и взгляд.

– В тебе что-то изменилось с тех пор, как… Где ты пропадал? – орвин встал с кровати, – Сапоги с накладками, позолоченными, нарукавники тоже… У кольчуги рукава короткие, чтобы рубаху видно было что ли… новую? Пряжка-то какая! Кинжал неплохой… – он выдернул кинжал из ножен и принялся его рассматривать, – Ну, так где был?

– В круговую прошёл, – проговорил слуга.

– Зачем? Ты должен был со мной идти.

– Я вместе с тобой во дворец зайти не успел, а один побоялся, – опустил взгляд Герберт.

– А сейчас как зашёл, расхрабрился?

– Проводили.

– Вещи откуда? – Андриан догадывался.

– Торговцы подарили в честь моего поступления на службу. Это оружейник первым придумал.

– А ювелир что, ничего не дал?

– Кулон, – слуга вытащил украшение из-под кольчуги.

– Ого, с изумрудом. Не прячь, так и носи, – орвин сунул кинжал ему в руки.

– Ты не сердишься?..

– Нет, – Андриан сел за стол и принялся что-то писать, – Угостили хоть чем-нибудь?

– Угу.

– Значит, не голодный? Хорошо, надо готовиться к пиру… Ну, как погулял?

– Нормально… Андриан, а что должен уметь слуга? Я ведь неграмотный, может, мне поучиться? – вспомнил разговор с кладовщиком Герберт.

– Было бы неплохо, но сейчас не до этого, – орвин вздохнул, – Папаня сказал «Придумай повод». Ага. Ни одного праздника и рядом нет. Вы в селе сейчас ничего праздновать не собираетесь?

Слуга помотал головой.

– Жаль… Ладно, назём этот пир просто вечером танцев. Для вечера и повод не нужен.