Заморье

Эдельвейс Татьяна

– А если я не смогу ничему научиться?

Андриан поднял взгляд на Герберта: «Чего это ты такой взволнованный? Прямо как вчера, после обеда на кухне. Опять кто-то что-то сказал?»

– Ничего особенного… спрашивали, чего бы я хотел в подарок, – умалчивал о кладовщике слуга.

– Торговцам нет дела до твоих навыков. Наверно, встретил кого-то у складов? – догадался орвин, – Так ведь?

– Так… – сознался Герберт.

– И кого же? – Андриан вернулся к бумагам. Слуга мялся.

– Чего молчишь? Жаловаться не приучен? Ладно, я сам догадаюсь.

Наверно, тёмного паренька в голубой безрукавке, вроде твоей.

– Да, он кладовщиком назвался.

– Велел тебе катиться восвояси?

– Ага…

– Не обращай внимания. Это сын цехового мастера Ронс. Всё рвался ко мне на службу…

– Он не опасен?

– Нет…

– Можно, я кольчугу сниму? Тяжеловата…

– Скоро привыкнешь…

– Андриан, на том рынке, на заднем дворе такие цены! Откуда у шэлдиян столько денег, чтобы всё это покупать?.. Объясни мне, может, и я там же возьму?

– Это вряд ли… – орвин не хотел ничего объяснять, но видя, что слуга очень хочет получить ответ, сказал следующее, – Сформируй свой отряд, поступи на службу к королю, заслужи надел, следи за ним, получай ренту и жалованье, открой мастерскую, торгуй…

– Это не шутка, нет? Ясно, – вздохнул Герберт.

– Пошли к Альфреду, – орвин встал из-за стола, прихватив листок.

– А это чего, указ? – полюбопытствовал слуга.

– Сколько вопросов сегодня. Нет, это расчёт расходов на пир. Альф должен подписать, но если не подпишет, мне даже лучше. Идём, – Андриан вышел за дверь. Герберт поспешил за ним. Они быстро проскочили в кабинет Альфреда.

– Подпиши, – сразу, без разговоров, положил расчёт на стол Андриан. Альф взглянул на лист: «Ты хоть считал?»

– Конечно, как и в прошлый, и в позапрошлый раз. Выверенная схема, – заверил его Андриан.

– Почему фруктов так мало? – внимательно просмотрел всё Альфред.

– Так ведь урожай ещё не снимали. Альф!

– А запасы?

– Осталось только для обедов.

– Мне кажется или тут вообще всего вдвое меньше, чем обычно?

– Да, надо экономить. Но разнообразие блюд от этого не уменьшится.

– Мы не можем экономить на репутации, – не согласился Альфред.

– Репутация не пострадает, – заверил его Андриан, – Это небезосновательно, я основываюсь на прошлых расходах.

– Вот делать тебе нечего, сокращаешь, пересчитываешь, – Альф подписал расчёт.

– А ты разве не тем же занят? Считаешь-считаешь, даже покататься не пришёл, – не упустил возможности повернуть разговор в своё русло Андриан.

– Я по крайней мере ничего от себя не добавляю и не сокращаю, – не заметил, как и вошёл в это русло Альф.

– А стоило бы сократить.

– Ты опять?

– Даже если ты в очередной раз отклонишь моё предложение, твои расчёты всё равно неверны, – похоже, Андриан придумал, как обернуть это препирательство в свою пользу.

– И почему же?

– Ты пересчитываешь только итоговые суммы, которые тебе дают те, кому не доверяет наш батенька, а сколько недоимок может быть

на каждом расчётном пункте? Вот например, у тебя есть суммарный расход по продуктам с Западного села и сумма недоимок, но на каком этапе они такими стали, может быть, они больше? Надо начать с пересчёта урожая, чтобы точно знать, сколько за него можно получить. Когда продукты привезут в город, надо пересчитать сколько их у нас на складе – вдруг не всё привезли. Потом надо проверить, какую сумму получат торговцы, мало ли бесплатно чего уволок, – Андриан старался говорить быстро, чтобы Альфред не успел перебить его, – И так по каждому пункту расходов. Ну, я это обобщённо говорю, всё ведь сложнее на самом деле.

– Цены меняются, суммы не будут оставаться такими, как при первоначальном подсчёте, на первом складе, – заметил ему Альф, едва успев уловить суть.

– Вот поэтому ты должен следить за ценами… на всё.

Альфред отмахнулся.

– Но надо ведь выяснить откуда берутся недоимки.

– Это и так понятно: испорченные продукты, производственный брак – всё не может быть идеально. Плюс какой-нибудь рабочий сунет что-нибудь себе в карман или обронит, но это мелочь. Главное, казнокрадов нет.

– Для тебя да, это пустяки, но не для папки. Тебе придётся следить за всем этим, если я ему вот так же всё объясню, – похоже, Андриан угрожал.

– За этим пусть на местах следят, – не воспринял Альф.

– Поэтому ты и пересчитываешь всё за нашим главным счетоводом, хоть и казнокрадства нет? Я скажу батьке, и ты будешь пересчитывать за всеми, вообще все расчёты один вести станешь, – заговорил напористей Андриан. Альфред задумался: «…Чего ты добиваешься?»

– Уменьши сборы на десятую часть, – потребовал Андриан.

– Вот дались тебе эти сборы, – вздохнул Альф, – Он не согласится.

– А ты не спрашивай, уменьши и всё. Кроме селян, никто не заметит… Давай, внеси поправку.

– Он же меня поймает на этом, – отпирался Альфред.

– Ну, пожурит да и только…

– Ладно…

– Сегодня к вечеру, чтобы было готово.

– Эй!

– Давай, делай, – прихватив свой лист с расчётами, Андриан, вместе с Гербертом, быстро удалился. Орвин проскочил из пустого общего зала в коридор и скорым шагом ушёл как можно дальше от своей комнаты. Остановившись, он объяснил слуге: «Я так-то наказан и без надобности не могу покидать свою комнату, но я должен вести приготовления к пиру – это пока единственный повод выйти. И я повышаю тебя до оруженосца».

– Значит, теперь у Ронса нет причин на меня сердиться? – всё вспоминал разговор у складов Герберт.

– Забудь ты о нём.

– Но ведь я могу снова с ним встретиться.

– Он ничего тебе не сделает, я же уже говорил.

– Он меня пугает… Почему ты не принял его, он же обучен?

– Потому что мне нужен тот, кто умеет держать язык за зубами, а лучше всего это умеют селяне. Они-то знают, чего стоит взболтнуть лишнее. Правда, Герберт? – дал хоть какое-то объяснение Андриан.