Заморье

Эдельвейс Татьяна

– Ох, а по снаряжению не видно, что едут риверсайдские ратники?

– Для шэлдиян незнакомых с боевым делом, все ратники выглядят одинаково: броня, копья, щиты… – заспорил слуга.

– Щиты, вот именно, – орвин поднял с пола щит, – Зелёный с листом – это наш знак.

– Ага, а если враги специально свои щиты так раскрасят, чтобы за своих приняли?

– И чтобы потом в бою запутаться кого бить.

– Чего путаться? Своих-то в лицо знать должны.

– Особенно когда лицо шлем закрывает. Чего же ты наших

в лицо не узнал тогда?

– Откуда мне всех их в лицо-то знать?

– Вот и я о том же. Для того и знаки отличительные.

– Меня знакам не учили. Вот и как я мог понять, что вы – не враги? – Герберт начал не выдерживать натиска Андриана, а тот и не думал отступаться.

– Ну, а сборщики-то к вам с флагами приезжают, как можно было тех не запомнить?

– В такой момент не до того, чтобы стоять и флаги разглядывать, – похоже, слуге стало обидно. Орвин заметил это: «Ладно. Что-то нас далеко понесло».

– Я всего лишь хотел попросить, чтобы ты так больше не делал, – устало вздохнул Герберт.

– Ничего не могу обещать: коннице надо отрабатывать манёвры, – на полном серьёзе сказал Андриан, – Но теперь-то ты уже не испугаешься.

– Но ты всё-таки хоть предупреждай заранее, – попросил слуга. Он думал не только о себе, и орвин это понял.

– Ну, по возможности, может, и предупрежу… Ничего не обещаю, у нас тут порой всё так внезапно происходит.

– Ну, что уж…

– Как ты снисходителен… Спускайся вниз и следи, чтобы двери держали открытыми, – велел Андриан.

– Хочешь скатиться стоя на щите? Уверен? – Герберт выглядел так, словно это ему предстоял скоростной спуск.

– Уверен. Иди уже, – поторопил его орвин. Ни слова больше не говоря, слуга побежал вниз. Андриан ждал, когда он появится внизу: «Ну, и долго же ты! Ворота открыты?!»

– Да! – отозвался Герберт.

– Точно?!

– Точно!

– Отойди-ка в сторонку!

Слуга посторонился. Через несколько секунд, Андриан, стоя на щите, вылетел из ворот и приземлился недалеко от Герберта. Под ногами у него осталось только несколько досок: «Эх, сноровку потерял, жестковато приземлился. Да, щит совсем худой был». Слуга молчал, представляя себя на месте орвина.

– Ну, ладно, ничего. Пошли за лошадьми, – тот не стал здесь задерживаться.

Всадники уже покинули арену, но Андриан всё равно собирался выехать за стены.

– Выводи вороного, – велел он Герберту, а конюху приказал заседлать своего личного коня. Первым из конюшни вышел слуга, ведя чёрного. Уздечку и седло он надел на коня ещё в стойле, и теперь, ожидая, когда будет готов орвин, привязал его к изгороди. Вскоре тому вывели поджарого гнедого жеребца.

– Гагат, – окликнул коня Андриан, тот ответил ржанием, – Черногривый красавец, – принялся теребить его орвин. Конь встряхнул потрёпанную гриву и внимательно посмотрел на Герберта, словно оценивая

насколько можно доверять этому незнакомцу.

– Это свой. Это Герберт, – объяснил Гагату Андриан. Гагат перестал обращать на слугу внимание и принялся ходить на дыбах, выказывая своё желание поскорее пробежаться. Однако, стоило орвину сделать пару шагов коню навстречу, как тот встал смирно, позволяя ему сесть в седло. Поняв, что всадник готов ехать, Гагат, не дожидаясь команды, поспешил к выезду. Андриан остановил его возле Герберта отодвинувшегося к ограде: «За стенами я не стану его сдерживать, будешь догонять. Давай скорее, в седло, пока снова на дыбах не заходил».

– Да-да, уже, – поторопился слуга, не желая подвергать орвина опасности своим промедлением. Впрочем, опасность тому и не грозила: Гагат был хорошо обучен и предан своему хозяину, он не сбросил бы его, а тот не упал бы по случайности – держаться в седле он умел.

– Следуй за мной, не отставай, – Андриан направил коня к центральным воротам. Невозмутимо проехав мимо стражников, словно у него есть разрешение покинуть замок, он ослабил поводья, и Гагат прибавил шагу. Герберт пока не отставал, но уже чувствовал, что вряд ли сможет ехать быстрее, чем по арене.

Они спустились к морю и, повернув на восток, прошли мимо села Герберта на лёгком галопе. Слуга надеялся, что издалека никто из селян не узнал его. Герберту было неловко от того, что он прохлаждается в то время, как все работают. Может, многие и не обратили внимания на всадников, но его брат Айван прекрасно знал, кто они: «Даже не оглянулся. Всего день провёл в замке, и уже такой надменный».

– Это Герберт? – уточнил шэлдиянин, работавший в поле рядом с ним.

– Да, – недовольным тоном подтвердил Айван.

– Как приоделся, и не узнать. Ещё и на коне, – поразился сосед, – Но это ведь хорошо для тебя. Ты ведь его брат, пусть найдёт и для тебя работу в замке.

– В замке?.. А вдруг мне это боком выйдет?

– Ему же не вышло.

Задумавшись над этой идеей, Айван вернулся к делу.

Миновав село, орвин слегка придержал коня, чтобы слуга мог поравняться с ним: «Я сейчас отпущу его, ты на своём не догонишь, не пытайся. Просто езжай следом так быстро, как сможешь».

– Быстрее, чем сейчас, не смогу, – не хотел прибавлять ходу Герберт.

– Хотя бы попробуй, – Андриан подстегнул Гагата. Гагат оказался куда более быстр, чем представлял слуга. Через несколько секунд он остался один.

– Ну, вот. Умчался. Мне же до него не докричаться отсюда, мало ли чего, – Герберт попытался ехать быстрее, но едва не упал. Он не ощущал никакой опоры: «И как он только так носится?.. Вроде бы остановился… Ждёт, похоже». Орвин встал на небольшом пригорке. Слуга думал, что ему сделают массу замечаний, как только он подъедет, но Андриан остался молчалив.