Замок
Шрифт:
— Феликс, я считаю себя не вправе выносить суждению твоим детям, — отозвалась Мария.
— А ты что думаешь? — посмотрел Каманин на Мазуревичуте.
— У меня нет таких комплексов, поэтому я могу сказать, что Антон очень опасен. Среди европейских депутатов я видела немало подобных ему, они отравляют все вокруг себя. С ними крайне трудно бороться, они неуязвимы, им плевать на все, кроме своих желаний и целей. Ради них они готовы на любые подлости.
— Да, знакомая картина, — вздохнул Каманин. — Я тоже таких перевидал в немалых количествах. Вот только
— Феликс, нам сейчас первым делом надо думать об Иване Михайловиче, — напомнила Мария. Я, конечно, не психиатр, но его поведение вызывает опасение.
— Хорошо, как Иван оклемается, я поговорю с ним, — уступил Каманин. — Хотя не уверен, пойдет ли наш разговор ему на пользу. В последние лет пятнадцать наше общение было чрезмерно конфликтным.
— Ты меня успокоил, Феликс, — сказала Мазуревичуте. — Он тебя непременно послушает. При всех ваших разногласиях и конфликтах ты всегда оставался для него самым большим авторитетом.
— Думаешь, это многое меняет? Иван всегда недооценивал одну вещь: находится в ладу с собой гораздо важней любых материальных ценностей. Кто надеется на то, что богатство перекроет согласие внутри себя, однажды бывает сильно наказан. Когда-то я ему об этом говорил, но в тот момент его мучала бедность. И все его мысли были об одном — как разбогатеть? Вот он и разбогател, а сейчас мечтает о самоубийстве. Вот она плата за неразборчивость в средствах.
Мазуревичуте встала.
— Извините, пойду к себе. Что-то вдруг от этих разговоров разболелась голова. — Она двинулась к выходу из номера, но вдруг остановилась. — Феликс, мне надо будет с тобой поговорить на одну тему. Я только что это поняла. Но не сегодня. — Мазуревичуте быстро вышла из номера.
64
На кухне шли активное приготовление к обеду, и все трудились в поте лица. Андрей резал капусту, и ему казалось, что этому занятию не будет конца. Эта вереницы кочанов представлялась уходящей в бесконечность. Он и не представлял, что их надо так много, чтобы накормить не такую уж большую кампанию. Он бы давно плюнул на это дело, если бы не Агнешка. Она то и дело проносилась мимо него на своих почти обнаженных благодаря короткой юбке ножках. Они же сводили молодого человека почти с ума. И, судя по поведению девушки, она это прекрасно замечала, потому что то и дело бросала на него одновременно лукавый и призывный взгляд.
Андрей думал лишь об одном, как остаться с ней хотя бы ненадолго наедине. То, что официантка сопротивление не окажет, он практически не сомневался, все ее поведение свидетельствовало о том, что их желания совпадают.
Но пока такая возможность не предоставлялась, а значит, придется продолжать кромсать капусту. Он непривычного занятия болели ладони, до сих пор он так много еще ни разу не орудовал ножом.
Внезапно шеф-повар — Андрей уже знал, что его зовут Яцек, что-то сказал всем по-польски. Все тут же побросали свои инструменты и потянулись к выходу.
Андрей понял, что наступил небольшой перерыв. Он тоже отложил нож, отдохнуть
В этот момент дверь открылась и вошла Агнешка. Она так откровенно взглянула на него, что у Андрея на мгновение даже сперло дыхание. Он ясно понял: сейчас или никогда.
Никого плана у него не было. Он вообще в эту минуту ни о чем не мог думать, так как всем его существом полностью завладело желание. Андрей даже не заметил, как они оказались рядом друг с другом. Сначала соединились их губы, а затем переплелись, словно лианы в тропическом лесу, языки.
Сколько продолжался этот поцелуй, Андрей не ведал, чувство времени оказалось полностью заблокированным в сознании. Как, впрочем, слух и зрение. И не только у него, но и у нее. Они оба не заметили, как на кухне появился Яцек. Андрей это понял лишь после того, как получил такой сильный удар в плечо, что отлетел на пару метров.
— Odejdz od niej! Ona jest moja dziewczyna, — в ярости закричал Яцек. — I nie waz sie do niej podejsc. Teraz stad.
Андрей почти ничего не понял из того, что сказал шеф-повар, но интонации и жесты, которыми сопровождались слова, были понятны и без слов. Андрей бросил быстрый взгляд на девушку и вышел из кухни. Больше возвращаться туда он был не намерен.
Андрей вышел на террасу и только сейчас ощутил, что у него сильно саднит плечо. Этот кухонный Отелло сильно ударил его. Как бы чего там не сломал. Надо бы показаться матери, но рассказывать о том, как он получил травму, не хотелось. У нее и без того претензий к нему вагон и маленькая тележка. Заживет, такое с ним случалось неоднократно. В детстве он много дрался и получал ссадины и ушибы постоянно. И никак на нем это не сказалось, обойдется и на этот раз. А вот как теперь закадрить эту польку, непонятно, учитывая, какой ревнивый и драчливый у нее парень.
Андрей так задумался, что даже не услышал рядом с собой чьих-то шагов. Он очнулся от своих мыслей только тогда, когда почувствовал на своем пораненном плече тяжелую чужую руку. Боль оказалась такой острой, что он невольно вскрикнул и согнулся пополам.
Когда он снова принял вертикальное положение, то обнаружил, что рядом с ним стоит Антон.
— Что с тобой? — поинтересовался он.
— Плечо ушиб, — не до конца правдиво ответил Андрей.
— Так уж и ушиб, — не поверил Антон. — И где это случилось?
Неожиданно для себя Андрей рассказал, как все произошло.
— Хочешь, поймаем этого Яцека и накажем, — предложил Антон.
Предложение было заманчивым, отомстить очень хотелось. Он даже представил, как Антон держит этого повара в своих могучих руках, а он, Андрей, бьет его по лицу. От этой воображаемой картины он ощутил приток воодушевления.
— Я согласен, — поспешно произнес он.
Антон вдруг улыбнулся.
— Это я тебе устроил небольшую проверочку. Не уважаю людей, которые спускают тем, кто их обидел. От них никогда не будет толка. Рад, что не такой.