Залог страсти
Шрифт:
С Марией обращались ужасно. Ее заперли в двух комнатах на третьем этаже замка Лохлевен, где было холодно и темно. Она никогда не оставалась одна. Ее передвижения были строго ограниченны, и за ней наблюдали день и ночь. У нее не было духовного утешения. Отчаявшаяся и обозленная, она отреагировала быстро и непродуманно.
И поскольку рядом не было Джеймса Хепберна, способного охладить ее разгоряченную голову, Мария совершила дерзкий побег из островной тюрьмы. Не успела она высадиться на материке, как сторонники стали стекаться под ее знамена. Она объявила незаконным
Морей был в бешенстве, но знал, что его сестра не тактик. Без Босуэлла, умевшего планировать сражения, она наверняка ошибется. И ошибка будет стоить ей не только свободы, но и Шотландии. Навсегда. Он решал, что делать, а Мария тем временем пересекла Фёрт-оф-Форт. Морей знал, что у нее два выхода, если она хочет вернуть трон. Она может пойти маршем на Эдинбург с постоянно увеличивавшейся армией, вынудит парламент созвать внеочередную сессию и представит на суд свое дело, чтобы вернуть трон законными средствами. Или может бежать в неприступный замок Дамбартон на западе и ждать, пока ее войско еще увеличится, прежде чем отнять трон силой.
Морей знал, что сестра неглупа, но знал также, что ею управляют эмоции, а не разум. Решительный отказ парламента позволить ей приехать в Эдинбург год назад все еще не дает ей покоя. Она не поверит парламенту, который уже один раз презрел ее просьбы. Мария Стюарт направится в Дамбартон. Граф понял это и строил свои планы.
Он встретит ее армию, прежде чем она сможет достигнуть укрытия в замке.
У Морея было меньше войск, чем у сестры, но его солдаты были лучше обучены.
Он расставил людей по дороге в деревню Лэнгсайд, разместив их за густыми высокими кустами, росшими по обочинам. Когда войско Марии маршировало по дороге, его мушкетеры стали стрелять из-за кустов. Вскоре превосходящие силы Марии, лишенные настоящего командира, рассыпались в беспорядке и сбежали с поля боя. Со своего наблюдательного пункта на вершине ближайшего холма королева видела все. Ее наконец убедили бежать.
Позже, в середине мая, стражник на башне замка Дун увидел на дороге небольшой отряд всадников. Когда же подъехали ближе, он отметил, что они, хоть и вооружены, не кажутся враждебно настроенными. Они галопом проскакали по мосту во двор. Тот, кто был впереди, окликнул слугу, стоявшего у открытой двери:
– Передай хозяину, что королева просит убежища!
Потрясенный слуга повернулся и бросился в замок, где все передал хозяину, который вместе с семьей обедал за высоким столом.
Граф вскочил и, спустившись, поспешил приветствовать королеву, которая по-прежнему сидела в седле. Он отметил, что она выглядит уставшей и измученной.
– Мадам, – поклонился он, – добро пожаловать в замок Дун.
– Солдаты Морея гонятся за мной, милорд. Уверены, что можете принять меня?
– Вы моя королева, – услышал Дун собственный голос. Иисусе! Он с ума сошел?!
Но тут рядом появилась Анабелла:
– Зайдите
– Заходите в зал, – повторил граф вслед за женой.
Королева с благодарностью опустилась на стул с высокой спинкой, стоявший у очага. Ей немедленно принесли вино.
– Это было настоящее несчастье, – произнесла она, не дожидаясь расспросов. – Аргайл – скверный военачальник. Его войска разбежались, хотя у Морея были гораздо меньшие силы. Нам требовалось военное искусство моего мужа, но Босуэлла нет. Он сбежал…
Анабелла увидела, как пальцы королевы судорожно сжимают ножку кубка.
– В конце зимы мы получили послание от Джеймса. Он в датской тюрьме. Если бы не это, мадам, он был бы рядом с вами.
– Он пытался добраться до замка, но Морей и его приспешники преследовали его. Он едва сумел скрыться прошлым летом. Мне рассказывали историю несколько раз, постоянно добавляя что-то новое. В Норвегии его арестовали родичи бывшей любовницы и, не предъявив обвинений, заключили в тюрьму.
– Гонец, который пришел в Дун, был с датского корабля, – напомнил граф.
Королева кивнула:
– Из Норвегии его отвезли в Драгсхольм. Это замок на севере Зеландии. Говорят, условия, в которых он содержится, поистине невыносимые.
Она тихо заплакала.
– Мы послали золото, чтобы облегчить ему жизнь, – вставила Анабелла, чтобы утешить гостью, которая старалась взять себя в руки.
– Они возьмут ваши деньги и набьют свои карманы, – вздохнул лорд Клод Гамильтон, стоявший рядом с королевой. – Наши сведения точны.
– Но какой смысл Дании так обращаться с мужем королевы Шотландии? – тихо спросил Ангус.
– Возможно, вы не слышали всего, поскольку живете очень уединенно, – заметил Клод, понижая голос, чтобы не расстраивать королеву. – Но прошлым летом Джеймс Хепберн был объявлен вне закона. Теперь он считается не кем иным, как обычным злодеем. Тюремщики могли бы смягчить условия его содержания, но датский король им запретил. Дания уже дала Шотландии одну королеву. Подозреваю, что они хотят дать ей и другую. Хотят втереться в милость к юному подопечному Морея, поскольку тоже протестанты. Не выбрасывайте зря деньги, милорд.
– Мы не можем долго оставаться здесь, – встревожился Джордж Дуглас, второй спутник королевы. – Нельзя привести Морея к вашему порогу. Он грозный враг.
– Но сначала вы должны поесть, – настаивала Анабелла, помогая гостье встать и подводя ее к высокому столу, на который слуги быстро ставили блюда и миски с едой: нарезанную лососину на кресс-салате, большую жареную индейку, оленину, горячее кроличье рагу, миску с молодым горошком, хлеб, сыр и масло. Гости ели с аппетитом и быстро, запивая еду густым красным вином. Королева улыбнулась при виде маленького блюда дикой земляники в сливках, которое поставили перед ней.