Заледеневшая

Вудс Эдриенн

— Все будет хорошо, обещаю.

— Я даже не пойму ни одного твоего слова, Блейк. Она не говорит на латыни.

— Я об этом сам позабочусь. Я что-нибудь придумаю.

— Я забыла мантию, — наконец призналась я в том, чего боялась.

Он снова усмехнулся, подошёл к своему рюкзаку, хотя я вообще не знала, что он его взял, и вытащил ещё одну мантию.

— Я же говорил, что всегда готовлюсь.

Я схватила мантию и широкими шагами направилась к самому большому дереву, какое только смогла найти. Я надела ее, и она оказалась слишком длинной мне и пахла Блейком. Его запах впитался в ткань, словно

он только что полил ее целым флаконом собственного аромата. Запах был удивительным. Я поднялась с земли и пошла обратно к нему. Мы просто встали друг напротив друга и стояли так пару минут, пока я рассматривала возможность выпустить ее.

— Мне, правда, нужно увидеть ее, Елена.

Я прикусила нижнюю губу.

— Она только портит все, Блейк, — взмолилась я.

— Это нормально. Тебе нужно принять ее.

— Хорошо, отвернись.

Он недоумевающе посмотрел на меня.

— Отвернись.

— Ты серьезно?

Я схватила его за плечи и развернула.

Потом сняла мантию, когда удостоверилась, что он не смотрит, и закрыла глаза, присев на корточки. Я положила голову на колени и дала волю эмоциям. Обычно верх брала злость, но сейчас сильнее оказалась боль от утраты Люциана. Я приняла ее и стала думать о нем, как раньше. О его улыбке, о том, какое производил на меня впечатление его вид. Во имя любви к чернике, я так скучала по нему.

Я почувствовала начало изменения, давление и разрывание кожи. Меня пронзила сильная боль, когда увеличились лёгкие, и из пятой точки вырос хвост. Открыв глаза, увидела, что Блейк стал очень маленьким, и он все ещё стоял отвернувшись. Он повернул голову, и по какой-то причине почувствовала себя спокойнее, чем обычно.

Он просто посмотрел на меня.

— Привет, я Блейк.

Я вздохнула.

— Это все ещё я, идиот.

— Я подумал, что ты сказала…

— На это нужно пару минут, просто подожди.

Он улыбнулся.

— Не знаю, почему она тебе не нравится, Елена.

— Ты запоешь по-другому, когда познакомишься с ней.

Он улыбнулся, а я опустила голову на лапы и закрыла глаза, ожидая, когда появится она.

КАРА

Я открыла глаза, страшась того, где окажусь. С телом было все нормально, и, подняв голову, я обнаружила себя в совершенно другом месте. Как, черт возьми, я здесь оказалась?

Должна признать, место оказалось умиротворяющим, а от красоты вокруг у любого дракона могло бы перехватить дыхание.

Кто-то подо мной прочистил горло, и я взглянула в его сторону. И обнаружила ещё одного грызуна.

Я встала на все четыре лапы и приготовилась выдохнуть огонь, но он поднял руки в защитном жесте.

— Елена, успокойся.

— Кто, черт возьми, эта Елена? Я не Елена.

Он прищурил глазки-бусинки.

— Тогда кто же ты?

— Мое имя — Кара.

— Кара, — он изогнул бровь и усмехнулся. — Хорошо, с этим я разберусь.

— А ты…

Надо было поджарить его, а не разговаривать. Я снова открыла рот.

— Подожди, — сказал он, вскинув руки ладонями вверх. — Я такой же, как ты. Ясно?

Я засмеялась.

— У нас с тобой нет ничего общего, маленький грызун.

— Она не шутила насчёт того, что ты злючка.

— О

ком ты говоришь?

— О Елене, она в тебе, — снова засмеялся он. — Уверен, вы скоро встретитесь.

Этот маленький грызун что, дразнит меня?

— Во мне никого нет.

Слова оказались подобными яду.

Он снова засмеялся. Он был таким высокомерным, и это злило меня до чёртиков. Недолго думая, я скинула его с горы движением одного когтя.

Скатертью дорожка.

Я снова ненадолго закрыла глаза, а потом стала смотреть вдаль. Солнце припекало мою чешую, но погода начала меняться. Подул холодный ветер, и я поежилась.

Стоило мне снова захотеть закрыть глаза, как они сами распахнулись, когда в поле зрения появилось огромное страшилище, и я встала, развернулась и бросилась сквозь лес, чтобы найти другой путь с горы. Я слышала хлопанье его крыльев над своей головой, когда меняла направление. Думаю, деревья кругом рушились, что не очень помогало мне сбежать.

Я увидела обрыв и бросилась с утеса.

Ветер подхватил мои крылья и поднял меня высоко в небо. Но я все ещё не могла доверять своему телу, потому что не чувствовала его как раньше.

Я обнаружила другого дракона вдалеке, он был действительно огромным, и я ринулась подальше от него.

Оглянувшись назад, чтобы посмотреть, где он, я ничего не увидела.

Потом почувствовала, как по морде стекает что-то тёплое. В этом месте шкуру покалывало, я взглянула наверх, и этот болван оказался прямо надо мной. Я ринулась вниз и следующие полчаса занималась тем, что пыталась скинуть с хвоста этого дракона.

Мое новое тело стало быстрее, и я насаждалась каждым мгновением полета с такой скоростью.

Этот дракон все ещё висел у меня на хвосте, и что-то мне подсказывало, что он мог лететь намного быстрее, чем показал до этого.

Я остановилась, и он кинулся за мной, словно ракета.

Затем тоже остановился, увидев мой маневр, и я поняла, что час пробил. Если нам придется сажаться до смерти, то так тому и быть.

— Что тебе от меня нужно? — крикнула я.

Дракон склонил голову набок, развернулся и полетел обратно в горы. Я знала, что нужно лететь в противоположном направлении, но почему-то полетела за ним. За ним было трудно угнаться, когда он прибавил скорость. Это превратилось в игру в догонялки, и я удивилась, что могу повторить все, что делало это страшилище.

В голове всплыл образ грызуна с вершины горы. Мог ли это быть он, но мама говорила… Эта Елена, она была моим человеческим воплощением?

Теперь я это вспомнила и забыла махнуть крыльями, когда ко мне вернулись воспоминания из старой жизни. Я так ждала, когда смогу превратиться в человека. Что случилось, почему я так долго спала?

Теперь я пыталась восстановить полет, так что мама и ее слова подождут.

Я взглянула вниз на землю, но не могла остановить падение. Меня подхватили огромные когти и подкинули высоко в воздух. С глухим ударом я приземлилась на спину этого придурка. Больше мне не хотелось сопротивляться, я почувствовала, как его сердцебиение через грудную клетку отдается и в моем теле. Что-то в этом драконе напомнило мне о ком-то ещё. О ком-то, кого я забыла… о папе.