Заледеневшая

Вудс Эдриенн

Он подмигнул мне.

Я лишь взглянула на него и слегка покачала головой.

— Хорошо, когда хочешь назначить следующее занятие?

— Завтра, в то же время, на том же месте. Как я и сказал, тебе многому нужно научиться.

— Ага, я это и так знаю. Может быть, ты скажешь мне что-то, чего я не знаю, например, зачем помогаешь мне, тогда все станет немного легче.

Он ухмыльнулся.

— Если я скажу это, мне придется тебя убить, Елена, — сказал он, превращаясь в Рубикона.

Глава 4

Он

отвез меня обратно в академию, когда наш урок закончилась. Полет назад был не таким ужасным, как тот, к горе, и я не могла перестать думать о Каре. Кем она была? И почему у меня было такое чувство, что это даже немного не нормально. Констанс сказала, что это как доктор Джекилл и мистер Хайд, но у Блейка не было другого имени для Рубикона внутри него.

— Не заставляй меня ждать тебя завтра, как сегодня, — Блейк прошел мимо меня.

Я хотела бросить что-то ему в спину, но когда увидела, что он голый, закрыла рот и отвернулась.

Отлично, теперь его голая задница отпечаталась в моей голове.

Я понятия не имела, как привыкнуть к обнаженной части всего этого. Он был прав, хотя, я и была драконом, я должна была привыкнуть к этому, так или иначе.

Все пялились на меня, когда я возвращалась в академию.

Смотрите, сколько хотите, идиоты.

Я вздохнула, часть меня скучала по старой Елене. Она не была так подавлена, и ее мысли были добрее, но, с другой стороны, она не потеряла любовь всей своей жизни.

Я взлетела по лестнице, перепрыгивая две ступеньки за раз, и вошла в нашу комнату с грохотом. Бекки сидела на кровати и делала домашнее задание, а Сэмми смотрела какое-то реалити-шоу по телевизору.

Бекки подняла глаза, когда я вошла. У нее перехватило дыхание.

— Елена?

Сэмми тоже обернулась:

— Как прош…

— Что с твоими волосами? — произнесли они в унисон.

Моими волосами… вот почему все на меня пялились. Я совсем забыла.

— Ничего. Они изменились, когда я сегодня вернулась в свое тело.

Бекки встала передо мной и стянула резинку с моего хвостика, который ранее сделал Блейк. Мои волосы ниспадали на плечи и спину. Она рукой показала пряди радужных волос.

— Так красиво.

Сэмми встала рядом с ней, и они осматривали их, будто я была каким-то неудачным экспериментом. Я вытащила волосы из ее ладони.

— Елена, тебе действительно нужно вырваться из этой фазы гнева, — прокричала Бекки. — Это уже надоедает.

— Бекки, — предупредила Сэмми, когда я направилась в ванную комнату.

— Мы все потеряли Люциана, Сэмми. Ей нужно с этим разобраться.

Я развернулась и вернулась к ней.

— Разобраться с этим? — прокричала я. — Как я могу разобраться с этим, когда такое дерьмо, как это, — я указала на пряди радужных волос, — продолжает появляться?

Ты родилась в этом мире, Бекки. С тех пор, как я попала сюда, я цеплялась за края, просто пытаясь оставаться над водой.

Сэмми уставилась на ковер.

— Не говори мне, что ты знаешь, через что я прохожу. У тебя все еще есть Джордж, у меня никого нет.

— Это не правда. У тебя есть мы.

Я садистски рассмеялась. Я даже не знала, что способна на такое.

— Не обижайся, но ты далеко не так близка к Люциану.

Боль наполнила ее глаза. Меня даже не беспокоило, что я была причиной этого, и я повернулась, чтобы пойти в ванную.

Я приняла душ и подумала о том, что сказала ей. Все равно сожалений не было. Она просила об этом, пришло время поставить ее на место. Она должна научиться отступать.

Что с тобой происходит, Елена? прокричал голос старой Елены в моей голове. Я оттолкнула ее и закрыла кран.

После того, как переоделась в чистое, я вернулась в комнату. Бекки уже не было, но Сэмми все еще сидела на диване. Она посмотрела на меня.

— Что?

— Это было очень жестко, Елена.

— Сэмми, пощади меня, пожалуйста.

Она вскочила с дивана.

— Что, черт возьми, с тобой происходит?

— Дай подумать. Я — дракон, которому предназначено обратиться во зло. Я потеряла единственного человека, который действительно заботился обо мне, и, о да, я действительно не хочу больше быть здесь. Ты хочешь узнать больше, или я могу остановиться?

— Не смей так говорить. Люциан погиб, спасая твою жизнь. Сдаться сейчас было бы пустой тратой его жизни, Елена.

Я закрыла глаза и попыталась отбросить свой гнев. Я не хотела набрасываться на Сэмми тоже, но чувства внутри меня были такими сильными. Будто я все еще была в форме дракона. Все мои чувства были в десять раз хуже, и ничто из сказанного моими друзьями не имело никакого значения.

Я заползла в кровать и накинула одеяло на голову.

***

На следующий день занятия были тяжелыми. Меня называли ленивой, потому что ни одно заклинание, которое покидало мой рот, не хотело работать.

Профессор Шварц, который преподавал чары для драконов, получил удар молнией в задницу, обвинив меня в том, что я недостаточно стараюсь. Класс подумал, что это весело; Констанс — нет, и Мастер Лонгвэй тоже.

Этого не должно было случиться. Я не могла контролировать это, и по какой-то причине я могла владеть молнией, когда чувствовала разочарование, раздражение или действительно злость. Это было бы удивительно, если бы произошло на уроке профессора Фейцер, а не профессора Шварца.

Сэр Эдвард был рад, что я трансформировалась на его уроке, но как только Кара снова появилась, им пришлось использовать магию, чтобы сдержать ее и заставить Блейка успокоить ее. По какой-то причине он оказался единственным драконом, который знал, как это сделать, и я не знала, должна ли ненавидеть это или любить.