Заледеневшая

Вудс Эдриенн

Блейк был неправ, говоря, что я получу контроль над ней, чем больше она будет выходить. И, когда день закончился, и не осталось ничего, чем можно было бы занять свой разум, я заболела Люцианом. Я так старалась вспомнить звук его голоса, или то, как его глаза загорались, когда он думал, что что-то не так.

Я почти не помнила запаха его одеколона, и у меня ничего не осталось от него, чтобы напомнить мне, каково это, когда он рядом.

Королева Маргарет пришла на следующий день после его похорон и забрала все, что у него было. Его

родители не сказали мне ни слова со дня его смерти. Я знала почему. Они винили меня в смерти их сына, и должны были. Это я привела его к ней.

Если бы я закончила свои отношения с ним в тот день в музее, он был бы жив. Он бы не вернулся и не искал меня в тот день, и этот гиппогриф не убил бы его.

***

На следующий день я прогуляла уроки, все, и осталась в постели. Тренировки с Блейком были пустой тратой моего времени.

Последние два дня ни к чему нас не привели, просто еще больше злословия, и он обзывал меня и указывал, насколько я думала, что мир должен мне.

Он ошибался. Но он не понимал, что я ничего не хотела от этого мира.

Около трех с меня стащили одеяло.

— Вставай! — взбешенный Блейк держал одеяло в одной руке.

— Блейк, ты можешь просто оставить ее в покое сегодня? Она довольно…

— Нет, Саманта, — он повернул голову ко мне. — Приготовься, Елена.

Я вскочила с кровати, схватила халат и рванула мимо него.

— Ты настоящая заноза в заднице.

— Ага, значит нас таких двое.

Я слышала, как он спускался по лестнице позади меня, и открыла главную дверь без усилий.

Я не стала ждать, пока он пройдет, и услышала, как его рука ударилась о дверь.

Почему он так сильно хотел помочь мне найти моего внутреннего дракона?

Я чувствовала, как мой гнев снова поднимается, и он начал рвать и тянуть мою кожу во всех направлениях. Я пошла немного быстрее и распахнула вторую дверь, которая вела к куполу Парфенона. Одежда начала рваться, когда конечности росли, и я упала со ступенек. Хлопающий звук сказал мне, что Блейк тоже преобразился.

Мой вес сломал половину лестницы, и я упала головой на землю.

Когда я посмотрела вверх, Блейк был в форме дракона рядом со мной, пытался помочь мне мордой.

У меня изо рта вырвался рык, и я выдохнула в него огонь. Он что-то закричал и посмотрел мимо меня. Я повернула голову и увидела газиллион студентов, наблюдающих за нами двумя с вершины лестницы. Розовое пламя в моем животе снова закрутилось, и я выпустила еще один огненный плевок в их сторону, но Блейк встал на пути и заблокировал его своим телом.

Я повернулась, автоматически помахивая крыльями. Ветер проскользнул под ними, и мое тело поднялось над землей. Я не осмелилась подняться выше, так как знала, что голова снова начнет кружиться.

Я слышала хлопанье второй пары крыльев позади меня, и он говорил мне что-то, чего я не понимала.

Я действительно не хотела

больше участвовать в его глупых уроках; я не хотела и не нуждалась в его помощи. Я хотела, чтобы все просто оставили меня в покое.

КАРА

Я очутилась в воздухе, а болван был прямо надо мной, когда я проснулась. Я была взволнована и чувствовала, что что-то не так с моим человеческим обликом, или как они ее называли, Елена. Она разозлилась, что мне не очень понравилось. Расстройство было еще одним чувством, которое я ухватила, и она потеряла кого-то по имени Люциан так же, как я скучала по папе. Это была такая же боль.

Придурок поднялся выше, и по какой-то причине я не хотела следовать за ним. Это он вызывал все эти эмоции, проходящие через мою человеческую форму?

Хотелось бы мне знать, что стоит за всем этим, и именно в этот момент в моей голове вспыхнули картины другой жизни. Я была права, она потеряла не папу. Она даже не думала о нем. Это был кто-то другой: этот Люциан, он был другим человеком.

Я видела, как он умер, ужаленный гиппогрифом. Возникло смутное воспоминание о том, что мама давно мне рассказывала о гиппогрифах. Они должны были исчезнуть.

Затем появилась вспышка того грызуна, которого я стряхнула с горы. Так это он заставил ее так разозлиться.

Следующей вспышкой было отражение моего человека в зеркале. У нее были самые красивые зеленые глаза, и она была великолепна. Тот, кого она жаждала, заставлял ее чувствовать себя так ежедневно, и чувство, что она скучает по нему, снова пронзило мою грудь.

Затем последовала сцена с Виверной, привязывающей ее к валуну кандалами. Это разозлило меня, и я поняла, что это был тот день, когда я проснулась. Ее гнев и беспомощность разбудили меня.

— Не волнуйся, детка, Кара сейчас здесь, — мягко сказала я и бросилась на придурка передо мной.

Я выстрелила ему в задницу, чего он не ожидал. Когда второй удар молнии сдул его, я поняла, что ничто не пробило щит, которым он закрывался.

Я чувствовала, как часть гнева Елены исчезает, но по какой-то причине мой все еще оставался.

Он полетел, заблокировав путь обратно к горам, и приземлился.

Я спустилась и приземлилась через пару минут после него. Я нашла вчерашнего грызуна на месте придурка. Его руки горели розовым светом. Он смотрел на меня темным взглядом.

— Хватит! — рыкнул он.

— Я скажу, когда хватит. Ты думаешь, что можешь запугивать ее, сколько хочешь, и все сойдет с рук. У меня теперь все под контролем.

— Так ты наконец-то встретилась с Еленой. Она не невинная жертва, как ты думаешь, Кара. Я пытаюсь помочь ей разобраться с тобой. Так что, если ты хочешь чаще выходить, отступи.

Его слова застали меня врасплох, и я должна была признаться, что не ожидала, что он скажет что-то подобное.

— Почему?

— Почему что?