Заледеневшая

Вудс Эдриенн

— Прошло несколько месяцев.

Это было лучшее время в нашей жизни. Тогда пришло время Каре приобрести ее человеческое тело. Она должна была быть маленькой девочкой лет пяти, а я была с ней в ванной, когда пришли изменения. Это была не пятилетняя девочка, Елена, ей был только годик. Жако сразу понял, что я сделала, и дальше все пошло под откос.

Он пытался отгородиться от тебя, но по какой-то причине ты не хотела иметь ничего общего со мной и нуждалась в нем. Так что да, он был твоим отцом во многих отношениях, но твой настоящий отец

был кем-то гораздо большим, Елена. Твои родители так сильно хотели тебя, и им обоим пришлось смириться с тем, что они могут тебя больше никогда не увидеть.

Я быстро покачала головой. Она кружилась от такого количества вопросов, которые, наконец, получили ответы.

— Почему мы так много переезжали?

— Другие драконы узнали о вас, им просто нужно было посмотреть на тебя один раз, и они бы узнали, кто ты. Не все хотели защитить тебя. Фокс отчаянно хотел убить тебя, но двенадцать групп драконов поклялись защищать тебя. Они всегда находили способ предупредить твоего отца перед смертью. Вот почему он не зарегистрировал нас в Совете. Потому что он не мог позволить им найти вас.

Слезы блестели в моих глазах, когда я думала о своем отце. Как сильно он, должно быть, ненавидел меня в начале, зная, что я убила его дочь.

— Ты должна убить Кару, дорогая.

— Ты с ума сошла? — я закричала. — Я не могу ее убить. Она моя.

— Она не принадлежит тебе. Блейк твой дракон, и когда он обернется, Елена, он возьмет тебя с собой. Ваша связь должна была быть осуществлена давным-давно, вы не должны медлить, — она начала сердиться.

— Убей Кару, или я сделаю это сама.

— Но она все ещё твоя дочь.

— Внутри тебя не моя малышка, там кто-то другой.

— Я не могу убить ее. Я не буду ее убивать, и мне плевать, что будет со мной.

— Тогда твои отец и мать погибли впустую.

— Что ж, видимо, она недостаточно любила меня, раз отдала.

Тания ударила меня по щеке.

— Ты понятия не имеешь, через что пришлось ей пройти, когда она отдала тебя. А сейчас марш в свою комнату.

— Ты мне не мать! — заорала я.

— Ну, наконец-то.

Я развернулась и выбежала в коридор. Я влетела в первую попавшуюся комнату и рухнула на постель. Щека все ещё горела после пощёчины Тании. Как она посмела, как все они посмели? Я ничего не понимала. Кто я, и что я должна сделать?

Слезы катились по щекам, и я не стала их вытирать. Я не могла убить Кару. Она подарила мне то, чего у меня не было раньше: силу и смелость. Она избавила меня от страхов, дала мне свободу. Я умру, если убью ее. Она моя, и я люблю ее всем сердцем.

Я уснула и снова оказалась на холме.

Королева Катрина уже ждала меня.

В этот раз я подбежала к ней. Я никогда раньше не чувствовала себя такой злой, преданной и брошенной.

— Почему ты меня не оставила? — закричала я, а она просто смотрела на меня.

В ее глазах заблестели слезы, и она впервые подошла ко мне. Её прикосновение было таким настоящим,

когда она обняла меня и сильно прижала к себе.

— Я так сильно тебя люблю, — сказала она и отстранилась, чтобы посмотреть мне в лицо.

Теперь передо мной стояла та королева Катрина, которую я видела на фотографиях. Она нежно погладила мое лицо.

— Ты очень похожа на своего отца, — по ее щеке скатилась слеза, и она склонила свою голову к моей. — Я бы отдала что угодно, чтобы оставить тебя себе, моя милая, милая девочка. Но я не могла, — она улыбнулась. — Наконец, ты знаешь правду, и я могу упокоиться с миром.

Глава 27

Я проснулась, не понимая, который сейчас час. Выйдя из комнаты, я нашла Танию на кухне. Она что-то варила. На диване спал Ченг, целый и невредимый.

Я испытала облегчение, увидев, что с ним все в порядке. Мне даже захотелось свернуться рядом с ним калачиком, но он так сладко спал.

Я прикрыла нос рукавом, пытаясь отгородиться от запаха варева Тании. Услышав меня, она обернулась.

— Ты, наверное, проголодалась, садись.

Она выдвинула для меня стул.

— Когда он вернулся? — я жестом показала на спящего Ченга, а сама села за барную стойку.

— Около пяти.

— Ты сказала ему, кто я?

Она кивнула.

Ну, просто замечательно.

— Елена, я соболезную из-за смерти Люциана.

— Ты ничего не знаешь.

— Он рассказал мне о вас.

— А ему ты говорила, кто я?

— Я не смогла из-за клятвы твоей матери. Он сам все понял с самого начала.

— Что ты имеешь в виду, говоря «с самого начала»?

— Это как будто Люциан знал и просто хотел подтверждения, — она мягко улыбнулась мне и поставила передо мной тарелку с хлебом, ветчиной и сыром.

— Я была потрясена, узнав, что ты была внутри Пейи, и не могла понять, почему Жако не сказал Совету, кто ты. Когда Люциан сказал мне, что Жако умер, и что Мэтт привел тебя сюда, не объяснив, кто ты, я поняла, что у него никогда не было шанса сказать тебе, — она тяжело вдохнула и снова повернулась, чтобы размешать варево. — Каким образом он умер?

— Это был дождливый день. Мы были снова в бегах… — я замолкла, чтобы подумать о том, насколько упрямой и ненавистной я была к нему каждый раз, когда он заставлял нас двигаться, я не закончила это предложение. Я ненавидел себя за это.

— Фокс нашел нас, он устроил аварию. Папа впервые преобразился передо мной. Я никогда не знала, кто он такой.

Она грустно усмехнулась и покачала головой.

— У Металлических драконов хорошо получается скрывать свою истинную сущность.

Я представила Люциана, как он повел себя, когда узнал, что Блейк мой дракон, не просто мой дракон — мой дент.