Законник
Шрифт:
Орвис рассказал, что кто-то подкинул ему сведения о том, что Брундвиг сумел воспользоваться неразберихой в Раксвальде, сбежать из тюрьмы и перебраться в Хангот, прихватив свою дочь.
– После того как мы повздорили, – сказал Танго Фобосу, – я копал под этого ублюдка, чтобы найти случай и пришить его. Но потом я увидел, что он пытается завоевать твоё доверие. И мы с тобой разругались опять. Поэтому мои попытки объяснить тебе, что Йеспер – это отравитель из Раксвальда не увенчались бы успехом.
Фобос смущённо
– Поэтому я решил сделать всё в одиночку. Но потом Хуттлз сказал мне, что его дочка живёт с ним, в Оштераусе. У меня нет доказательств, но…
– Тихо. Не говори. Я не хочу об этом думать, – попросил Фобос, – но чем думал ты? Погеройствовать захотел?
– Вроде того, – пожал плечами Танго, – я всю жизнь был дурнем. Пора было начать исправляться.
– И тогда он припёрся ко мне, – подал голос Хорнет, – и выложил все свои догадки. Забрал Клару и помчался в монастырь, предупредив Драйтера. Ублюдок Йеспер всё равно ночевал у шлюх, забывая даже покормить свою дочурку. Все деньги он спустил, кстати, довольно быстро.
– Я отправил Сила и Тронтона в город, и мы остались с Ладохом, – продолжил Танго, кивнув в сторону молодого фронтмена, который молчал и слушал, – на случай, если Йеспер заявится сюда и устроит стрельбу. Но мы собирались спрятать девчонку и вернуться в Оштераус, чтобы там пришить ублюдка.
– Но получилось то, что получилось, – закончил Хорнет.
Одна мысль не давала покоя Фобосу.
– Клара в церкви пронзительно закричала, – сказал он, – почему?
– Она капризничала, – пожал плечами Танго, не задумываясь над ответом, – пришлось припугнуть её и сказать, что за ней явится Безголовый Улисс.
Ответ устроил законника. Улисс был персонажем старой фронтирской легенды, которой часто пугали непослушных детей.
– Ты рассказал ей про подвиги отца? – спросил Одноногий, краем глаза покосившись на спящую в обнимку с медвежонком Клару.
– Ага. Но она, видимо, не поняла, что к чему.
– Думаешь, она слегка тронулась рассудком? – уточнил Фобос. Не каждому дано стать свидетелем гибели отца.
– Расслабься, Фоб, – подал голос Хорнет, – на Фронтире младенцы выползают из утробы под ружейную канонаду.
– Клару довольно быстро увёл настоятель, – сказал Танго, – за что ему и спасибо. Она не видела того, что могло бы её потрясти.
Так и было. Иеромонах ловко выдернул девочку из-за спины Орвиса как только началась вся эта заварушка в соборе.
На следующее утро законники были уже в Оштераусе. Они доложились Драйтеру, подняв того с постели. Глаза старика были мутны, словно он накануне перепил. Выслушав всю историю, он лишь покачал головой и что-то пробормотал в усы.
– Рад, что ты решил вернуться на
Последнее относилось к Танго. Тот усмехнулся и подкрутил усы. К нему возвращалось хорошее расположение духа.
Клару пристроили в местной церквушке Мортара. Она спрашивала, где её отец, ведь отчётливо слышала голос Йеспера в соборе и видела его.
Помявшись, Танго сообщил, что её отец решил остаться в монастыре Мортара, но будет навещать её. Клара явно загрустила, но ничего не сказала.
Законники разбрелись по домам, заслужив ещё один день отдыха. Фобос и Танго остались вдвоём. Командир подошёл к Орвису, чтобы ещё раз извиниться перед ним.
– Успокойся, дружище, – усмехнулся Орвис, – я знаю, что порой я несносен. И на твоём месте в этой ситуации я бы пришёл к точно таким же умозаключениям.
Фобос отправился к себе и уснул мёртвым сном.
Снилась очередная чертовщина, и когда он разлепил глаза к вечеру, голова трещала. Но он уже договорился с парнями о том, что сегодня они напьются. Даже Хорнет изъявил желание прийти, а такое случалось нечасто.
И через несколько часов трактир «Удача фронтмена» уже стоял на ушах. Довольный Шелби подсчитывал прибыль. Он никогда не брал втридорога со служивых – за то его и любили и стремились оставить всё жалованье в стенах «Удачи фронтмена».
Законники созвали всех. Даже Драйтер заглянул и опрокинул пару кружек пива, после чего отправился к себе домой. Не так часто законникам выпадает повод напиться в хлам, так почему бы им не воспользоваться?
Фобос пил, пьянел и горланил старые фронтментские песни в обнимку с Хорнетом.
Командир, казалось, сбросил балласт с души. Он хоть и был задумчив, но хотя бы выглядел живым.
– Я живу, – хмуро вздохнул Хорнет, когда они с Фобосом выбрались на крыльцо «Удачи фронтмена», чтобы сходить по ветру, – жизнь несладка, но в моих силах не дать ей превратиться в дерьмо.
– Вер-рно, – рыгнул Фобос, глядя на появляющиеся звёзды над Оштераусом.
– Я достучусь до истины, – поведал командир, – непременно достучусь. И спрошу богов, на кой чёрт я живу.
– Всенепременно.
– Потому что предназначение человека – вот, что действительно важно в жизни, – с жаром заговорил Хорнет, глядя прямо в глаза Фобосу. У того перед глазами всё плыло. Командир продолжал, – поняв, ради чего ты жил, можно и умирать. И жизнь не будет потрачена напрасно. Кто-то сгорает, как чёртов мотылёк, летящий на огонь. Но я не из этого теста. Мне важно знание.
– Да, знание, – кивнул Фобос и хлопнул командира по плечу, – ты обретёшь знание. Истинное знание. Ради чего всё это заваривается и во имя чего ты проливал кровь. Я не ожидал увидать тебя в монастыре.