Законник
Шрифт:
– Но он готовится к этому, – закончил Гервиц и отогнал меня назад, чтобы продемонстрировать дикоземельцам хоть какую-то субординацию в наших рядах.
Гаунс Крисп не производил никакого положительного впечатления.
Ей-богу, когда я первый раз его увидел, я подумал, что это просто какой-то штабный писака.
Рыжий, маленького росту, какой-то кривой, будто его мучила некая болезнь (как впоследствии выяснилось, так и было) и неестественно подвижный.
Со своим сморщенным лицом и писклявым голосом он метался туда-сюда
– Деятельный малый, – заметил Свиб, ехавший рядом со мной.
В общем, больше в этот день ничего интересного не происходило. Гаунс Крисп по очереди обнялся со всеми нашими командирами и быстро сказал, где разместиться. И испарился.
Мы ни черта не поняли из его слов, так как не знали, где какая улица. Вместо Криспа, лениво зевая, вышел какой-то бородатый здоровяк в новеньких доспехах.
– Гун Хагель, – басом прорычал он, поправляя доспех, – я заместо Криспа, пока он дела делает.
Хагель, в отличие от Гаунса, был такой же огромный и ленивый как медведь во время спячки. Уже и ханготский батальон скрылся с площади, недоумевая, где же пир в честь прибытия союзников, и ополченцы, вздыхая, начали расходиться, как он, наконец, соизволил сообщить нам более точный адрес нашего расположения.
И побрёл в пивнуху «Пьяный стрелок». А мы оказались предоставлены сами себе.
Угадайте, кто тихонько смылся из батальона и направился прямиком в «Пьяного стрелка»?
***
Правильно, это были мы с Гезом. Тогда я был совершенно тупым и бесшабашным. Однако, Хагель почему-то выставил нас вон, даже не отрывая задницы от стула, и велел располагаться в городе.
– Чёрт возьми, да мы даже не знаем, куда нам идти! – выпалил Эрвинд.
Матерясь на чём свет стоит, Гун Хагель закатил глаза, ме-е-е-едленно поднялся со стула, несколько секунд хрустел костями, после чего так же ме-е-е-едленно проследовал к выходу из «Пьяного стрелка».
Он жёстко приобнял нас с Эрвиндом за плечи и развернул в сторону затененной аллеи, уходящей в противоположную сторону от той, с которой мы пришли.
– Там, – пробурчал он и вытолкнул нас из таверны, хлопнув дверью.
Гервиц всё это видел. Своим видом они показывали, что сейчас прольётся кровь.
Но Эрвинд быстро взял ситуацию в свои руки, заявив, что Хагель – совершенно несносный тип, но хотя бы объяснил, куда нам идти. Свиб потребовал, чтобы я дыхнул.
– Ты что, думаешь мы бы успели напиться за минуту? – обиженно пробурчал я. Но командир и бровью не повёл.
– Вы-то, полудурки, за минуту не только напиться, но и протрезветь
Бойцы, слышавшие всё это, отчаянно заржали. Стало немного стыдно, и мы двинули в сторону нашего расположения.
Где расположить две с половиной сотни бойцов, прибывших на подмогу Рубежу? Не в облупившемся ли трёхэтажном особняке с огромной, заросшей бурьяном, мертвянником и деревьями, территорией за массивным каменным забором?
Нет.
Нас определили строго напротив этого дома, в нескольких покосившихся и вросших в землю хижинах. Так что мы могли вдоволь пускать слюни, глядя на особняк буквально через дорогу от нас.
Но нет худа без добра.
Вечером того же дня, когда мы заняли койки и благополучно отметились на вечерней поверке, я прихватил с собой своих дружков Хаймуса и Эрвинда и предложил напиться.
Хаймус был трусоват по природе, а потому сразу замямлил что-то про неотложные дела. Я махнул рукой и плюнул, а Эрвинд тут же притащил откуда-то неразлучную компанию в лице Юргенса, Клиффа и Ловкача. Имени последнего я не знал, но, кажется, его звали Йерген. Впрочем, все называли его Ловкач. Хотя ловким он не был, и больше походил на имбецила, который постоянно молчит и странно улыбается. Неважно.
Прежде чем отправиться на попойку, мы перемахнули через забор особняка и добрались до особняка. Вблизи он казался ещё крупнее, чем вдалеке. Весь Оштераус мог поселиться там, привести всё в порядок и жить припеваючи. Трудно поверить, что когда-то в подобных домах жила всего лишь одна семья. На чёрта им столько комнат?
Мы подошли к окнам, рассчитывая увидеть великолепно обставленную планировку, золотые статуи прежней эпохи, роскошные гобелены и все такое прочее. Что же мы увидели внутри?
– Да тут пола нет! – изумленно выдал Клифф, – охренеть можно, куда они дели пол?!
Пола и правда не было. Даже между этажами. И стен не было.
– И стен нет, гляди, – сказал на диво внимательный Юргенс.
Внизу зияла огромная яма.
– Да уж, – сказал я, глядя на нее. Она казалось бездонной. Почему-то меня с детства привлекало всякое такое… хотелось разбежаться и прыгнуть туда, в темноту. Но и страшно было до ужаса.
– Ладно, парни, пиво стынет, – поторопил нас нетерпеливый Эрвинд.
Мы пошли в сторону «Пьяного стрелка».
– Пиво и должно быть холодным, дурень, – сказал Юргенс.
– Это было образное выражение.
– Че-его?
– Дубина, ты читать хоть умеешь? Книги, говорю, открывал хоть раз?
– Он ими подтирается, – усмехнулся Клифф.
Ловкач всё это время плелся за нами и лыбился. Странный тип. И пугающий.
Неожиданно к нам присоединились Клайвз и Ленгель.
– Всем увал до полуночи, – сказали они.
Черт, так совсем неинтересно! Мы-то ощущали себя эдакими бунтарями, которые клали с прибором на мнение командиров. А по факту оказались обычными конформными солдафонами.