Закон пустыни

Жак Кристиан

Сдержав гнев, молодой человек поднялся.

– За всеми, кто пришел сюда, водятся грешки. А что ты скажешь о себе?

– Это никого не касается.

– Выкладывай.

– Оставь меня в покое.

– Не люблю скрытных.

– Я уклонился от работы.

– Где?

– В моей деревне возле Фив. Меня хотели увезти в Мемфис на рытье канала, а я предпочел бежать и попытать счастья здесь.

– Ты мне не нравишься. Думаю, ты врешь.

– Я хочу разбогатеть. И никто мне не может помешать, даже ты.

– Не зли меня, раздавлю. Давай-ка померяемся силой.

Эфраим выбрал третейского судью, который

должен будет развести соперников в случае, если один из них укусит другого; все остальные приемы были разрешены.

Бородач налетел на Сути как ураган, обхватил его поперек тела, поднял и, повертев в воздухе, отбросил на несколько метров.

Расцарапанный, с ушибленным плечом, молодой человек поднялся. Уперев руки в бока, Эфраим презрительно наблюдал за ним. Рабочие смеялись.

– Нападай, если не боишься.

Эфраим держался самоуверенно, однако на этот раз его протянутые к сопернику длинные руки работали вхолостую. Удачно увернувшись, его соперник приободрился. Он понял, что, полагаясь лишь на свою силу, Эфраим не знал других приемов. Хотя Сути не верил в существование богов, он все же поблагодарил их за свои детские годы, которые научили его драться. Раз за разом он уклонялся от беспорядочных наскоков соперника, который злился все сильнее, растрачивая силу и теряя способность соображать. Молодой человек не имел права на ошибку: если он попадется в железные объятия Эфраима, тот его раздавит. Опережая его в скорости, он удачно поставил сопернику подножку, и, когда тот потерял равновесие и зашатался, Сути, собрав все силы, применил захват за шею. Эфраим тяжело рухнул вниз, Сути сел верхом ему на затылок – соперник был полностью в его власти. Поняв это, он стукнул кулаком по земле, признавая свое поражение.

– Ты молодец, малыш!

– Надо было свернуть тебе шею.

– Если ты убьешь меня, стражники пустыни тебя не пощадят.

– Плевать. Ты будешь не первый, кого я отправил в преисподнюю.

Эфраим струхнул.

– Чего ты хочешь?

– Поклянись, что перестанешь мучить людей.

Рудокопы больше не смеялись. Прислушиваясь, они подошли ближе.

– Клянусь именем бога Мина!

– И перед лицом Хатхор, властительницы Запада. Повтори!

– И перед лицом Хатхор, властительницы Запада, клянусь!

Сути ослабил хватку. Клятва, данная в присутствии такого количества свидетелей, не могла быть нарушена. Если Эфраим отступит от своего слова, он покроет свое имя позором до конца дней и будет обречен на забвение. Рабочие бурно выражали свою радость и поздравляли Сути. Когда страсти улеглись, Сути твердо сказал:

– Главный здесь – Эфраим. Он один знает рудники, здешние тропы и места, где есть вода. Без него нам в долину не вернуться. Мы должны его слушаться, он обещал держать данное слово – значит, все будет хорошо.

Потрясенный бородач положил руку на плечо Сути.

– Ты не только сильный, малыш, но еще и умный. И, отведя его в сторону, добавил: – Я недооценил тебя.

– Я хочу разбогатеть.

– Мы можем подружиться.

– При условии, что это будет отвечать моим интересам.

– Это вполне возможно, малыш.

* * *

Носилыцицы даров в париках в виде шиньонов, подвязанных лентами, одетые в белые платья на одной бретельке, лежащей между обнаженных грудей, и

передники, украшенные ромбовидной сеткой из жемчужин, одна за другой медленно входили во дворец царевны Хаттусы. Они были так молоды и прекрасны, что Денес почувствовал, как у него закипает кровь. Бывая в отъезде, он каждый раз изменял госпоже Нанефер, но делал это чрезвычайно ловко и аккуратно. Любой скандал мог нанести ущерб его репутации, поэтому никаких постоянных любовниц у него не было: судовладелец довольствовался краткими интрижками. Время от времени он считал необходимым спать со своей женой, однако известная всему свету холодность Нанефер оправдывала его внебрачные похождения.

Распорядитель гарема вышел за ним в сад. Денес хотел было попросить у него девочку, однако решил не делать этого: гарем был хозяйственным ведомством, и на первом месте там был труд, а не распутство. Судовладелец отправился к супруге Рамсеса на официальную аудиенцию, которую исхлопотал для решения своих деловых вопросов. Она приняла его в зале с четырьмя колоннами, стенами, выкрашенными светло-желтой краской, и мозаичным полом из зеленой и красной плитки.

Хаттуса сидела в кресле из эбенового дерева с позолоченными подлокотниками и ножками. У нее были черные глаза, очень белая кожа, вытянутые, тонкие кисти рук – очарование породистой азиатки: в жилах Хаттусы текла хеттская кровь. Денес держался настороженно.

– Неожиданный визит, – сказала она холодно.

– Я судовладелец, а у вас есть гарем. Что удивительного в нашей встрече?

– Раньше вы так не думали.

– Обстоятельства переменились. Пазаир стал старшим судьей царского портика и спутал мне все карты.

– Но при чем здесь я?

– Ваши настроения изменились?

– Рамсес глумится надо мной, он оскорбляет мой народ! Я жажду мщения.

Денес удовлетворенно пощипывал волоски своей короткой седой бородки.

– Вы его получите, царевна. Наши цели совпадают. Фараон – деспот, но деспот недееспособный. Он цепляется за отжившие традиции, не в силах отвечать на вызовы будущего. Время работает на нас, однако некоторые из моих друзей начинают терять терпение; поэтому мы решили ускорить свержение Рамсеса.

– Вы думаете, это поможет?

Денес начинал нервничать: он не мог раскрывать планы сообщников. На начальном этапе они могли быть заодно с царевной, однако после падения правителя от нее надо будет отделаться как можно быстрее.

– Доверьтесь нам, мы досконально продумали наш план.

– Осторожнее, Денес; Рамсес смелый и ловкий воин.

– Сейчас он связан по рукам и ногам.

Во взгляде Хаттусы мелькнуло злорадство.

– Может быть, расскажете поподробнее?

– Это бессмысленно и опасно.

Лицо царевны исказил гнев, отчего оно стала еще прекраснее.

– Что вы предлагаете?

– Дезорганизовать поставку товаров. В Мемфисе я справлюсь сам, а в Фивах нужна ваша помощь. В народе поднимется недовольство, ответственность за это падет на фараона. Беспорядки заставят его трон зашататься.

– Кого надо подкупить?

– Таких немного, но это обойдется недешево. Старшие писцы, которые контролируют продвижение товаров и продовольствия, должны начать делать ошибки. Бюрократическое расследование продлится долго и будет весьма сложным, неразбериха воцарится надолго.