Закон пустыни
Шрифт:
На плечо Сути легла рука Эфраима.
– Ты любишь пустыню, малыш. Это порок. Если ты не избавишься от него, то скоро тебе станут мерещиться чудовища с телом льва и головой ястреба, которых не может ни убить, ни поймать ни один охотник. Для тебя уже будет слишком поздно: чудовище схватит тебя своими когтями и утащит во мрак.
– Почему ты ненавидишь египтян?
– Я из племени хеттов и никогда не смирюсь с победой Египта. А здесь, в пустыне, хозяин я.
– Давно ты водишь бригады рудокопов?
– Уже
– Тебе не удалось разбогатеть?
– Ты слишком любопытен.
– Если у тебя не получилось, мне тоже вряд ли повезет.
– А кто тебе сказал, что у меня не получилось?
– Ты даешь мне надежду.
– Не спеши радоваться.
– А если ты богат, то для чего мучиться здесь?
– Я терпеть не могу долину, поля и реку. Даже если бы у меня денег куры не клевали, я не ушел бы с моих рудников.
– Денег куры не клюют… Мне нравится это выражение. Но пока что мы копаемся в шахтах, где ничего нет.
– А ты наблюдательный, малыш. Может, это только тренировка? Когда начнется серьезная работа, самые выносливые будут к ней готовы.
– Хотелось бы побыстрее.
– Тебе невтерпеж?
– А чего ждать?
– Много безумцев охотилось за золотом, но почти все вернулись ни с чем.
– Золотые жилы разведаны?
– Карты есть, но они принадлежат храмам, и добыть их невозможно. Тех, кто пытается украсть золото, хватают стражники пустыни.
– Ускользнуть от них невозможно?
– У них собаки.
– Но ты, наверное, держишь эти карты в голове?
Бородач сел рядом с Сути.
– Кто тебе сказал?
– Никто, успокойся. Просто ты не из тех, кто хранит сведения в других местах.
Эфраим поднял камень и, сжав пальцы, раздавил его.
– Если ты рассчитываешь втянуть меня в какую-нибудь историю, берегись. Я уничтожу тебя.
– Сколько можно тебе повторять, что единственная моя цель – подкопить золотишка? Я хочу иметь большую усадьбу, лошадей, повозки, слуг, сосновую рощу и…
– Сосновую рощу? Сосны в Египте не растут.
– Почему обязательно в Египте? Я не хочу оставаться в этой проклятой стране. Хорошо бы устроиться в Азии, в каком-нибудь местечке, куда не заходят стражи фараона.
– Это уже лучше, парень. Ты беглый преступник?
Сути обомлел.
– Стражники ищут тебя, а ты стараешься спрятаться в пустыне, среди рудокопов. Имей в виду, что они очень настырные – наизнанку вывернутся, чтобы тебя прищучить.
– На этот раз я живым не дамся.
– Ты уже сидел в тюрьме?
– Никогда больше я не вернусь на нары.
– Кто занимается твоим делом?
– Пазаир, старший судья царского портика.
Эфраим восхищенно присвистнул.
– Должно быть, ты крепкий орешек! Многие были бы счастливы увидеть этого судью в гробу.
– Он очень
– Ничего, судьба еще поставит ему подножку.
– Но мне надо поторапливаться, я на мели.
– Ты мне нравишься, малыш, но рисковать из-за тебя я не стану. Завтра начнется настоящая работа, посмотрим, на что ты способен.
Эфраим разделил своих людей на две бригады.
Первой, более многочисленной, было поручено собирать медь, которая шла на изготовление инструментов, в частности резцов для каменотесов; отбитую молотом породу и промытый металл плавили здесь же, на месте добычи, в примитивных печах, и разливали в формы. На Синае и в других пустынях добывалось немало меди, но ее вывозили в Сирию и Западную Азию для нужд строительства. Она шла также и на военные цели: добавки меди в олово позволяли сделать более прочными клинки ножей и мечей.
Сути попал в другую группу, состоявшую из десятка самых крепких парней. Все понимали, что настоящие трудности только начинаются. Прямо передними зиял, словно пасть преисподней, лаз в шахту, ведущую в глубины, возможно таящие настоящие сокровища. На шее у каждого висел кожаный мешочек, который, если повезет, можно набить битком. Из одежды были только кожаные набедренные повязки, а тело каждый из них натер песком.
Кто пойдет первым? Это была самая выгодная позиция, но она же и самая опасная. Кто-то сильно толкнул Сути, он обернулся и ударил. Завязалась драка, которую пресек Эфраим, вытащив из кучи за волосы небольшого роста парня, который вопил от боли.
– Ты, – объявил он, – пойдешь вперед.
Выстроилась цепочка. Вход был узким, мужчины сгибались в три погибели, ища опору. Взгляд скользил по стенам, в поисках драгоценного металла, о котором они мало что знали. Ведущий цепочки слишком торопился и поднял пыль; следующий за ним, задыхаясь от пыли, толкнул его в спину. От неожиданности тот потерял равновесие и покатился вниз, до следующего уступа.
– Он без сознания, – констатировал один из его товарищей.
– Тем лучше, – огрызнулся другой. Задыхаясь и изнемогая от жары, они спускались все глубже.
Вот оно, золото! Но счастливчик был тут же осмеян двумя завистниками.
– Глупец! Это блестящая стекляшка.
Сути чувствовал, что его подстерегает опасность. Животный инстинкт заставил его нагнуться именно в тот момент, когда ему попытались раскроить череп большим камнем. Первый из нападавших грохнулся навзничь, и Сути ударом ноги сломал ему ребро.
– С каждым следующим будет то же самое, – объявил он. – Вы с ума посходили? Если мы будем продолжать в том же духе, наверх не выйдет никто. Или мы перебьем друг друга, или разделим добычу по справедливости.