Заклинатели
Шрифт:
— С дороги! — крикнул Рэй.
Кто-то из циркачей резво отскочил в сторону.
Заклинатель прыгнул вперед, схватил тварь за хвост и воткнул в нее острие копья. Две формулы Гризли и Сагюнаро накрыли таккара сверху. В лицо Рэю ударил поток горячего воздуха, руку захлестнуло нечто напоминающее шершавый ремень. Проморгавшись, он увидел, что сжимает половину лениво извивающегося тела духа, и понял, что вторая половина — благополучно сбежала.
Была у таккара такая особенность — если он достигал размеров небольшой собаки — мог делить пополам свое тело в любом месте, почти как ящерица, отбрасывающая хвост. А громадной твари
— Хорошего зверика вы тут вырастили, — сказал Рэй, поднимаясь на ноги. С его руки свисал хвост существа, все еще напоминающий серебряный обруч с длинными лапками, достающими до самого пола.
Заклинатель поднял взгляд и только сейчас увидел, что вместе с друзьями стоит в окружении, похоже, всей цирковой труппы. Он заметил среди незнакомых артистов ту самую коротко стриженную девчонку, что так бойко свистела, атлета с ножами и хозяина цирка. Еще здесь были три девушки, тонкие, словно тростинки, в своих обтягивающих трико, несколько высоких, крепких молодых людей, женщина лет тридцати с забавной прической из белых кудрей, которые очень шли к ее курносому, некрасивому, но в то же время очень притягательному лицу, мужчина с сильно развитым плечевым поясом, мускулистый юноша с черными лохматыми волосами и резкими чертами лица…
Все они с улыбками глядели на заклинателей, а потом вдруг начали аплодировать, как будто увидели особо удачный цирковой номер.
Не привыкший к подобной реакции на результат своей работы Рэй понял, что стоит, тоже улыбаясь до ушей, Сагюнаро элегантно поклонился, а сияющий Гризли помахал всем рукой.
— Браво, — сказал довольный хозяин, когда аплодисменты смолкли. — Отличная работа. Надеюсь, вы избавили нас от этой напасти навсегда?
Рэй взглянул на хвост таккара, который все еще сжимал в руке. Тело духа уже начало распадаться, стекая на арену длинными белыми соплями. Заклинатель хотел сказать, что сделана только половина работы. Потустороннее существо все еще живо, и ничто не может помешать ему вырасти снова, но Сагюнаро неожиданно опередил друга с ответом.
— Да, — сказал он уверенно, — беспокоиться не о чем.
— Отлично, — откликнулась женщина с белыми кудряшками, — наконец-то мы снова сможем нормально работать.
У нее оказался удивительный голос — низкий, глубокий, чуть хрипловатый, очень красивый.
Остальные артисты дружно поддержали ее, выражая свою радость счастливым избавлением от таккара. Каждый из них хотел что-то сказать заклинателям, подойти, одобрительно хлопнуть по плечу, пожать руку или просто посмотреть на представителей редкой профессии поближе. Отвечая на вопросы и улыбаясь в ответ на искрение улыбки, Рэй машинально оценивал этих людей и все больше убеждался в том, что они не выглядят сборищем озлобленных, недоверчивых типов, чьи яростно-негативные эмоции могли вырастить такого духа, как таккар, от тела которого осталась лишь небольшая горка гнили на полу.
Что-то здесь было не так.
Рэй взглянул на Сагюнаро, и тот ответил ему таким же настороженно-озадаченным взглядом.
— Ну, довольно, — заявил наконец хозяин, эффектно взмахнув рукавом своего роскошного облачения. — С духом покончено, и у нас есть чем заняться сегодня.
Он вежливо, но настойчиво отправлял своих подопечных по палаткам, и те, особо не возражая, расходились. Коротко стриженная девчонка дружески кивнула Рэю и помахала рукой.
— Пройдемте со мной, — сказал господин Кейтар заклинателям, делая широкий приглашающий жест, — поговорим об оплате.
У его шатра Рэй задержался на мгновение, пропуская вперед Гризли с владельцем цирка, и очень тихо спросил у Сагюнаро:
— В чем дело? Почему ты сказал, что таккар изгнан?
— Здесь происходит что-то нехорошее, Рэй, — ответил тот с неподдельной тревогой, и в его светло-голубых глазах мелькнула уже знакомая заклинателю мгновенная тень. — Поэтому я бы хотел, чтобы окружающие думали, будто все хорошо. И успокоились — и люди, и духи.
— Духи?
— Пока ты расправлялся с этим, я заметил еще трех. Один сидел на канате под куполом, второй прятался на зрительских рядах, третий забился в щель между портьерами у одного из входов.
— Копошение на рядах я тоже видел, — ответил Рэй, начиная чувствовать, как его дурные предчувствия усиливаются. — Но не успел разглядеть, что это.
— Идем обрадуем хозяина, — невесело улыбнулся Сагюнаро, отводя край полога.
Гризли сидел на циновке и, блаженно жмурясь, держал обеими руками чашку с чаем, а перед ним стояло блюдо со всевозможными закусками. После успешно выполненной работы господин Кейтар, видимо, посчитал магов достойными угощения. Сам он как раз поднимался из-за стола, чтобы пригласить замешкавшихся заклинателей внутрь. Но, увидев их, остановился и осведомился с недоброй усмешкой:
— Обычно с такими лицами мои артисты приходят ко мне просить увеличить жалованье. В чем дело?
— Мы не изгнали таккара, — жестко ответил Рэй, избегая всех возможных недомолвок.
— Но постойте, я же видел… — нахмурился хозяин, явно не понимая, что происходит.
— Он отбросил хвост, словно ящерица, — пояснил Сагюнаро, опускаясь на циновку. — И по-прежнему бродит где-то поблизости.
— Но как это может быть? — спросил владелец цирка, усаживаясь на свое место и бросая озадаченный взгляд на Гризли.
Тот с сожалением вздохнул, кивнул и взял из блюда новый кусок пастилы.
— Это существо — олицетворение лжи, обмана, клеветы, — стал объяснять Рэй. — Его никогда нельзя уничтожить целиком. Всегда остается крошечный кусочек. — Он свел вместе большой и указательный пальцы, показывая крохотный размер негативной эмоции и потустороннего существа. — А из этой крошечной частички может вырасти огромный монстр, если вокруг будет слишком много злых чувств.
— Судя по вашим словам, — еще сильнее нахмурился господин Кейтар, — эти твари должны всегда жить рядом с людьми.
— Они и живут, — Сагюнаро чуть улыбнулся при виде искреннего недоумения человека, впервые слышавшего об этом, — в облике муравьев, блох, клопов, тараканов. Правда, в некоторых домах злобных эмоций наберется только на то, чтобы вырастить крошечного муравья, а в других хватит и на черную крысу.
— Сначала мы подумали, что ваши артисты недовольны тем, что вы сократили им жалованье, — подхватил Гризли, хозяин сделал протестующее движение, но увалень не дал ему сказать: — Но, когда увидели тварь, живущую здесь, поняли — дело в другом.