Заклинатели
Шрифт:
— Да, — ответил тот хмуро, — два десятка удо, все, кого я успел призвать. На гауюона не было времени — он бы вообще уберег ее от удара. Но эти хотя бы не дали ей разбиться.
— Ладно, чего ты оправдываешься, — буркнул увалень, выходя на площадь. — Я и до такого не догадался. Пошли. Ее в палатку понесли.
В шатре девушки были несколько артистов, не участвующих в представлении, и те, кто уже выходил на арену. Не снявшие костюмов и не смывшие грима циркачи выглядели сборищем потусторонних сущностей, столпившихся возле постели
— Пропустите, — ледяным голосом произнес Сагюнаро, бесцеремонно расталкивая их. — Дайте пройти.
«Духи» и «призраки» послушно расступались, словно действительно были инфернальными существами и на них действовал магический приказ заклинателя. Шагая следом за ним, Рэй машинально осматривался.
Внутри было очень скромно, ни афиш, ни красивых штучек, которые, по его мнению, есть в комнате каждой девушки. Поистине аскетическая обстановка — одна почти пустая полка, шкафчик и матрас, на котором сейчас лежала Тора. Она уже пришла в себя, но еще не совсем понимала, что происходит. А хозяин, возвышающийся над ней и похожий на уродливого главу всего этого сборища духов, что-то тихо говорил ей, держа за руку. Темноволосая, коротко стриженная девушка с чашкой воды в одной руке другой укладывала на лоб Торы кусок мокрой ткани.
— Удалите всех отсюда, — велел Сагюнаро хозяину и добавил тише: — Мы нашли духа.
Тот тут же поднялся и принялся выпроваживать артистов.
— Все, друзья мои, можете идти. Торе больше ничто не грозит. Здесь профессионалы, они со всем разберутся. Муза, Аю, вам еще на общем выходе надо быть. Давайте-давайте, идите. Зрители ничего не должны заподозрить.
Когда его подопечные удалились, он повернулся к Рэю.
— И где же этот дух?
Заклинатель мельком взглянул на бледную Тору, и хозяин помрачнел еще больше.
— А ведь она говорила мне, что с ней что-то не так, — произнес он невнятно и спросил громче: — Я могу остаться?
— Лучше не надо, — отозвался тот, взяв его за рукав и мягко, но настойчиво подводя к выходу. — И пожалуйста, сделайте так, чтобы нам не мешали.
— А как же…?
— Мы разберемся, — ответил Гризли, покосившись на Тору. — И, когда все закончится, позовем вас.
Девушка напряженно наблюдала за происходящим и, как только хозяин вышел, спросила:
— Вы можете сказать, что случилось?
— Ты сорвалась, — сухо ответил Сагюнаро, рисуя на полу возле ее футона сложную защитную формулу.
— Это я поняла. — Она посмотрела на свои руки, ставшие внезапно такими слабыми, что не удержали ее на трапеции. — Но все же что произошло? Вы говорили о духе.
Тора повернула голову в сторону Рэя. Косметика на ее правом глазу размазалась, и длинная черная линия тянулась от века к виску, словно шрам, красивые губы сжались в линию. Но даже несмотря на это она все равно оставалась
— Похоже, что дух, которого мы ищем, в тебе, — сказал Гризли, чертя у самого выхода вторую формулу и настороженно поглядывая на девушку. — Большую часть времени он… — Увалень выпрямился, с сомнением глядя на артистку, явно напряженно соображая, как бы доступнее объяснить ей тонкости потустороннего. — В общем, он как бы спит, но просыпается в определенные моменты и причиняет тебе всяческие неприятности.
— А можно яснее? Я что, одержима? — резковато спросила Тора, приподнимаясь на локте.
— Ты не одержима. Наоборот, — Сагюнаро, не глядя, протянул руку и уложил ее на место, — дух одержим тобой.
— Что это значит? — тихо спросила она, похоже начиная беспокоиться. — И что это вообще за дух?
Рэй, чертящий на первом попавшемся листке бумаги двойную формулу вызова, переглянулся с товарищами. Гризли у двери выразительно хмыкнул.
— Тебе ничего не скажет название, — мягко произнес заклинатель, пытаясь уйти от ответа, но Тора, как он уже давно заметил, была упорной.
— Нет, я хочу знать. — Темные брови девушки стремительно сошлись у переносицы. — Скажите мне, кто это.
— Черный кодзу, — произнес Рэй, понимая, что она все равно не успокоится.
— Пожиратель мыслей, создатель кошмарных иллюзий, — мрачно подтвердил Сагюнаро.
Тора сжала кулаки, лицо ее под слоем грима, и так бледное, побелело еще сильнее. Она явно знала, кто это такой.
— Но ведь его не существует на самом деле. Это сказка, — прошептала она. — Я помню, у нас вселении им пугали детей: будешь кричать и баловаться, не станешь слушать старших — черный кодзу придет и заберет тебя.
— А у нас в деревне, — отозвался от двери Гризли, внимательно проверяющий все элементы своей формулы, — хорошеньким девочкам говорили: начнешь перед зеркалом долго крутиться и наряжаться, кодзу превратит тебя в куклу и унесет в своем бездонном я шике.
— Он не охотится на детей, — сказал Рэй, записывая последние знаки на бумаге, — ему нравятся красивые молодые люди. И никто не знает, по какими признакам он их выбирает.
— Но зачем они… мы ему?! — воскликнула Тора, вновь приподнимаясь.
— Он любит собирать коллекции. — Сагюнаро дорисовал последний символ, сел рядом с ней на циновку, взял за подбородок и заставил повернуться к себе. — Крадет жизненную силу людей и копит в особом месте. — Он протянул руку и стал рисовать на лбу ошеломленной Торы охранные знаки, продолжая объяснять: — Из этой силы он создает что-то вроде двойника понравившегося человека и любуется на него. А потом рано или поздно, когда вся твоя жизнь перейдет в эту… куклу, ты умрешь.
Девушка не отрываясь смотрела на него своими глазами удивительного цвета яркой проточной воды и внимательно слушала, больше не показывая ни страха, ни смятения. Как будто знания о враге придали ей сил.