Заклинатель боли

Смородин Кирилл

— Почему ты молчал? Почему не говорил, что являешься магом? Все эти годы…

— Да черт его знает, честно говоря, — я пожал плечами. — Наверное, не видел смысла.

— Но ведь ты маг! — воскликнула Ева, сверкая глазами. — Причем, судя по всему, очень сильный. Я все видела. Если бы ты не вмешался, Екатерина Викторовна… — девушка смутилась, но продолжила: — В общем, она могла не справиться. А ты спас ее. Такое под силу только опытному магу. Кто тебя учит?

— Есть один человек, — пожал я плечами, решив использовать ту же легенду про таинственного наставника, которую рассказывал

Максу. — Так сказать, свободный художник. Раскрывать его личность я не могу, уж извини.

— Понятно, — явно недовольная моим ответом, сказала Ева. Несколько секунд она молчала, затем мотнула головой так, что хвост золотистых волос очень очаровательно качнулся, и выдала очередную тираду: — И все равно я не понимаю! Почему ты молчал? Все ведь могло быть по-другому. Если бы в школе знали, что ты маг, то никто не относился бы в тебе как… — девушка прервалась.

— Как к пустому месту?

— Ну… да. Что-то вроде этого.

— И даже ты? — я хитро прищурился.

— Я… — девушка смутилась. — Да, наверное. Я не замечала тебя, но по другой причине. Когда во мне пробудился дар, я полностью сосредоточилась на развитии. Думаю, ты должен понимать, что чувствует простолюдин, когда обнаруживает в себе магические способности. Это… — глаза Евы загорелись. — Это же просто невероятно! Как в какой-то сказке! Еще вчера ты был обычным, а сегодня можешь творить чудеса!

— Да, — согласился я. — Здорово было. Но я не хотел внимания. К тому же, одного одаренного в нашем классе вполне достаточно.

Ева в ответ лишь покачала головой.

— Как давно ты открыл в себе дар? — спросила она. — Что-то мне подсказывает, что не очень.

— Почему ты так решила?

— Магические способности меняют человека. А ты начал меняться совсем недавно, меньше месяца назад. Стал выше, крепче, увереннее. И то, что ты проделал с Коневым… Кстати, — Ева потупилась, — спасибо. Плевать, конечно, что этот кретин там говорит, но… В общем, мне было приятно, когда ты за меня заступился.

— Ну, будем считать, что ты права, мой дар действительно пробудился совсем недавно, — улыбнулся я. Затем оглядел площадь и предложил: — Прогуляемся?

Ева кивнула, и мы медленно двинулись вперед, продолжая разговаривать. Двое магов, отправленных Екатериной Викторовной, исправно несли службу, не спуская с меня глаз. Стемнело уже окончательно, и близлежащие дома тоже наблюдали за нами десятками золотистых глаз-окон. Ветер шелестел свежей весенней листвой, приятно обдувал лицо, и, медленно шагая вперед и слушая щебет красивой девушки рядом, я чувствовал себя абсолютно счастливым.

Пару раз мне вспоминалась Кабо, но уже без прежней страсти. Впрочем, ничего удивительного: я еще в прошлой жизни понял, что никакое самое изысканное вино не сравнится с чистой родниковой водой. Правда, иной раз я забывал об этом, за что, собственно, и поплатился, однако думать сейчас еще и об Алетте вовсе не хотелось.

Мы с Евой говорили обо всем: о школе, магии, будущем. Выяснилось, что ее тоже уже почти зачислили — благодаря таланту изготавливать всевозможные эликсиры, зелья и настойки. Девушка всегда была сильна в химии, и пробуждение дара открыло для нее много новых возможностей

в этом направлении.

— Но я все равно волнуюсь, — призналась она, когда мы направились к платформе, где уже начиналась посадка на наш поезд. — Вдруг Екатерина Викторовна передумает? Или найдется какой-нибудь аристократ, которого необходимо будет взять на мое место, чтобы сохранить с его родом дружественные отношения. Сам ведь знаешь, такое бывает. Политику никто не отменял.

— Возможно, — ответил я. — Но в случае с госпожой Елистратовой маловероятно. Не тот она человек, чтобы размениваться студентами, пусть и простолюдинами, как монетами ради дружественных отношений. К тому же, ты видела, как замечательно она к тебе относится.

— Да, но… — девушка нахмурилась. — Впрочем, ладно. Поживем — увидим.

Я одобрительно кивнул, и вслед за Евой зашел в вагон. Мы уселись рядом и стали наблюдать за суетой вокруг. Вскоре я выцепил взглядом пару шпионов, отправленных Елистратовой. Досадно, конечно, что господа продолжают слежку, но, с другой стороны, вполне ожидаемо.

— Да хуле ты так далеко поперся, мудила, сюда давай! — проорал над ухом хриплый голос, и меня обдало мерзким запахом перегара. — Вон два места!

Повернувшись, увидел двоих типов маргинальной наружности. Старая потрепанная одежда, опухшие и почерневшие от сивухи лица, мутные глаза. Те, судя по всему, решили устроиться рядом нами. Да уж, не самое приятное соседство. Ева, тоже заметив этих поддатых субъектов, нахмурилась и прошептала:

— Гадость…

Один из пьянчуг услышал девушку. Нехорошо покосился на нее, но говорить ничего не стал. Запихнув сумку на полку над сиденьями, он устроился рядом с товарищем и громко, с матами принялся обсуждать мудака-начальника, который «швырнул» его с зарплатой.

Мы с Евой тоже вернулись к прерванному разговору.

— То, что произошло сегодня в академии… — девушка нахмурилась и качнула головой. — Я даже подумать не могла, что такое может случиться. Как думаешь, кому и для чего это было нужно?

— Сложно сказать, — я пожал плечами и задумчиво прищурился. — Все же Екатерина Викторовна аристократка. Эти господа улыбаются друг другу и сыплют любезностями только на светских раутах. А так у каждого и нож в кармане найдется, и камень за пазухой. Уж кому-кому, а нашим магам-аристократам, имеющим положение в обществе, коварства не занимать.

— Слышь, фраерок, — один из пьянчуг подался вперед и толкнул меня в плечо. — Поезд через сколько отправляется?

— Восемь минут, — ответил я, посмотрев время на телефоне.

— Нормальная у тебя мобила, — тот прищурился. — Дай поглядеть.

— Обойдешься, — процедил я и убрал телефон.

Алкаш явно хотел сказать что-то еще, но тут рядом с ним возникла проводница и начала что-то выговаривать. Я же вновь повернулся к Еве, раздумывая: поделиться с ней своими соображениями или нет? Все же девушке они могли показаться весьма странными.

— Бедная Екатерина Викторовна, — Ева сочувственно поджала губы. — У нее ведь теперь столько проблем будет. Проверки, допросы… И денег целую кучу придется потратить. На восстановление академии, усиление охраны и тому подобное.