Заклинатель боли

Смородин Кирилл

Писк телефона резанул по ушам, боль в глазнице усилилась. Аристократка сморщилась, но заставила себя податься вперед и ответить на звонок.

— Екатерина Викторовна, — послышался грубый голос Игоря. — В общем, доставили одного из нападавших к Костику…

— Отлично. И что?

— Да ничего. Заказчика сегодняшней дискотеки этот дохлый урод не знает. Все приказы получал главарь его банды.

— Главаря пробили?

— Пробили. Столичный товарищ, подобраться к нему будет сложновато.

— Ну, ты уж как-нибудь постарайся, —

с лязгом стали в голосе произнесла аристократка.

— Так точно, Екатерина Викторовна, конец связи.

Вскоре Елистратова вновь устроилась в кресле с закрытыми глазами. Перед мысленным взором возникла щекастая физиономия того, кто с большой долей вероятности и был виновен в произошедшем. Король многоходовок решил в кои-то веки показать зубы и действовать открыто? В это верилось слабо. Скорее всего нападение — просто часть многоэтапного плана. Первый шаг.

За которым сразу последовал второй…

Мысли женщины вернулись к Алексею Петрову. Интересный все-таки экземпляр, совершенно не похожий на подавляющее большинство магов-простолюдинов. Те в стенах академии выглядели так, словно стояли на пороге чего-то чудесного и захватывающего, а этот товарищ… Ощущение такое, что использование силы для него — нечто само собой разумеющееся.

Ну да ладно, сейчас важнее другое. Мог ли он работать на ее главного врага? Вполне. Однако интуиция настойчиво твердила аристократке, что парень не имеет к интригам никакого отношения.

Да и после всего случившегося он говорил чистую правду. Приехал узнать о поступлении, завалил первую же проверку, захотел помочь… Алексей не соврал ни разу, каждый его обман отдался бы в голове Екатерины Викторовны сильнейшей болью. Не исключено, конечно, что он был защищен от заклинаний, распознающих ложь, но о том, что аристократка владеет такой магией, знали очень немногие. Во всяком случае ей хотелось в это верить.

К тому же, если бы Петров был заодно с нападавшими, зачем ему спасать аристократку? Как ни стыдно признаваться, но те двое мудаков в броне почти дожали ее, так что парню оставалось, по сути, щелкнуть пальцами, чтобы о Екатерине Елистратовой осталась только добрая память. Он же сделал все наоборот. Для чего? Чтобы втереться в доверие? Возможно, но крайне нелогично.

Сейчас женщине больше всего хотелось верить, что Алексей Петров — лишь простолюдин, оказавшийся не в то время не в том месте. Хотя здесь опять-таки как посмотреть. И эти его особенности… Пару часов назад Екатерина Елистратова поднялась к Петру, лично изучила результаты сканирования и убедилась: магические способности мальчишки действительно оставляют желать лучшего. Тогда как ему удалось разобраться с парой взрослых магов? Да еще таким необычным образом. Что это была за магия? Да и, в конце концов, много ли подростков шестнадцати-семнадцати лет готовы лишить кого-то жизни?

— Одни вопросы… — задумчиво произнесла аристократка и печально усмехнулась.

В

одном она не сомневалась: в том, что поступила абсолютно правильно, зачислив парня здесь и сейчас. Все та же интуиция твердила, что таких, как он, нужно держать при себе. Так у нее будет масса возможностей как следует изучить этого товарища. Недаром ведь говорят, что друзей надо держать близко, а врагов еще ближе.

— А таких вот темных лошадок вообще нельзя выпускать из рук, — добавила Екатерина Елистратова вслух, глядя в никуда.

***

— Знаешь, Алексей Олегович… — взгляд и голос Макса были полны эмоций. Причем самых разных — от восхищения до негодования. — Я уже ничему не удивляюсь. Даже если ты завтра прискачешь в школу на единороге, ведя за собой гарем из полуголых эльфиек, я восприму это как должное. Только поделиться попрошу. Эльфийками, разумеется.

— Извини, конечно, — я усмехнулся и покачал головой, — но эльфиек не будет.

— Жаль, — вздохнул друг и еще раз оглядел меня. — Может, расскажешь, куда опять исчез? Да и костюмчик твой… Такой ползарплаты моей драгоценной матушки стоит.

Понимая, что Максим не отвяжется, вкратце рассказал про свою поездку в Магнитоград. Разумеется, умолчав про убежище в старой водонапорной башне, нападение на академию и все, что с этим связано. Так, подзаработал немного, смотался узнать насчет поступления, вернулся домой. Точка.

— И вернулся, надо сказать, в приятной компании, — заметил Макс очень многозначительным тоном. Поймав мой недоуменный взгляд, он пояснил: — Я ночью вставал, к алтарю облегчения надо было сбегать. Нормально, кстати, так пос…

— Давай ближе к делу, — прервал я друга, прекрасно зная, что о своих «крестовых походах» в туалет он может рассказывать очень долго и подробно.

— Окей. Возвращаюсь, значит, в комнату, гляжу в окно и… И что вижу? Идет Алексей Петров весь такой нарядный, а с ним едва ли не под ручку сама королева школы.

— Никаких под ручку не было, не выдумывай.

— Поэтому и говорю: едва ли, — ответил Макс. — Само то, что вы вдвоем шли, уже событие, заставляющее хорошенько охренеть. И где вы такие красивые были?

— Говорю же, в Магнитограде. Ева тоже ездила в академию, так что назад решили вернуться вместе.

Друг явно хотел ответить подколкой, но в последний момент передумал и серьезно посмотрел на меня.

— Как думаешь, — спросил он, — поступишь?

— Надеюсь, что да, — сказал я, решив пока не говорить, что в академию меня уже зачислили. Это вызвало бы море ненужных вопросов.

Друг в ответ лишь задумчиво покивал.

— Что такое? — я положил руку ему на плечо.

— Да так, — начал Максим с явной неохотой. — Я, конечно, рад, что судьба перестала перед тобой филейной частью светить и пованивать. Но и грустно тоже. Ты поступишь в академию, уедешь в Магнитоград, станешь крутым магом… А я тут куковать останусь.