Заклинатель боли
Шрифт:
Она представляла собой массивное пятиэтажное здание из темного камня. Большие окна, безликий фасад, высокое крыльцо, над которым красовалось: «Магическая академия Екатерины Елистратовой».
Таксист за спиной все еще возмущался недоступностью шавермы, а я взбежал по ступеням и толкнул тяжелые деревянные двери. За ними оказался пост охраны с угрожающего вида мордоворотом, и стоило приблизиться к нему, как ногу чуть повыше стопы слегка обожгло. Это сработал артефакт, распознающий магов, который я вместе с остальными двумя
Выслушав, зачем я сюда явился, мордоворот лениво бросил:
— Направо и прямо по коридору до конца. Там кабинет главы приемной комиссии, Валерием Михайловичем зовут. Сейчас он поступающими занимается.
Вскоре я добрался куда нужно, постучал и вошел. Миловидная секретарша попросила подождать пару минут, однако Валерий Михайлович появился лишь через четверть часа.
Высокий, худой, со светлыми прилизанными волосами и выпуклым лбом, он почему-то очень напоминал крысу. Возможно, еще из-за того, что нервничал и изо всех сил старался не подавать виду. Но я прекрасно видел его расширенные зрачки, капли пота на висках, лишние движения, чуть дрожащие пальцы и все прочее.
— Вы ко мне? — спросил Валерий Михайлович, как только увидел меня, сидящего возле входа.
— Да, — ответил я, поднявшись и ощутив, что артефакт под штаниной вновь стал горячим. — Хотел бы узнать, что необходимо для поступления.
— Хорошо, пойдемте побеседуем, — вздохнул глава приемной комиссии, зачем-то выглянул в коридор и поджал губы. — Прошу за мной.
Спустя полминуты я уже сидел перед Валерием Михайловичем, который устроился в кресле и барабанил пальцами по столу.
— Итак, — начал он, нервно дернув щекой. — Расскажите, из какого вы рода?
— Не из какого, — пожал я плечами.
— Простолюдин, значит, — с едва уловимыми презрительными нотками произнес глава приемной комиссии. — Что ж, хорошо. В таком случае вам будет необходимо пройти дополнительную проверку. И если ее результаты нас не порадуют, то, к сожалению, принять мы вас не сможем, какими бы превосходными ни были ваши оценки в аттестате.
— Что это за проверка? — напрягся я.
Вместо того, чтобы ответить, Валерий Михайлович извлек из кармана пиджака телефон и стал кому-то звонить.
— Петр Андреевич, — обратился он к кому-то на другом конце провода. — У тебя сейчас свободно? Тут молодой человек, простолюдин. Необходимо проверить потенциал. Можно, значит? Отлично, тогда мы сейчас поднимемся.
Убрав мобильный, глава приемной комиссии посмотрел на меня и натянуто улыбнулся.
— Хорошие новости, — сказал он, поднимаясь. — Проверку вы можете пройти прямо сейчас. И если продемонстрируете хорошие результаты, мы продолжим разговор. Если же нет, то и беседовать дальше просто бессмысленно.
Мы покинули его кабинет и пошли в противоположную от поста охраны сторону. День клонился к вечеру, и занятия в академии уже закончились.
— Нам сюда, — произнес Валерий Михайлович и нажал на расположенный рядом с дверью звонок.
Дверь тут же открылась, явив нам крупного седоволосого дядьку в белом халате. Оглядев меня с ног до головы, он улыбнулся. Артефакт, спрятанный под штаниной, нагрелся в третий раз.
— Так это ты, значит, студентом нашим хочешь стать? — звучным добродушным басом поинтересовался он. — Ну, заходи, заходи.
Петр Андреевич посторонился, и мы прошли в небольшой кабинет, где не было ничего, кроме стола с компьютером. Усевшись, мужчина начал что-то медленно печатать, попутно спрашивая, как меня зовут, сколько мне лет, из какого я города. Глава приемной комиссии наблюдал за происходящим, нервно притопывая ногой и время от времени закусывая губу. Затем вытащил телефон, помрачнел и стал что-то писать, яростно тыча пальцами в экран.
— Так-с, — закончив, Петр Андреевич откинулся на спинку кресла, посмотрел на меня и подмигнул. — Вот мы и добрались до момента истины, Алексей Петров. Сейчас узнаем, годишься ты для обучения или нет. Волнуешься?
Я в ответ пожал плечами и спросил:
— А что вообще будет?
— Сейчас увидишь, — Петр Андреевич крякнул, поднялся и подошел к еще одной двери — в дальней стене кабинета. — Пойдем, дружок.
За дверью оказалось просторное помещение без окон, центр которого занимала конструкция, больше всего похожая на томограф. Рядом стоял еще один стол с компьютером, и Петр Андреевич занял место перед монитором.
— Сейчас вам необходимо раздеться и лечь туда, — Валерий Михайлович взглядом указал на аппарат. — Обследование займет минут пять, не больше. Все это время вам нужно неподвижно лежать. Больно не будет, не переживайте.
— А что это вообще за штука? — спросил я, начиная снимать одежду.
Валерий Михайлович недовольно поджал губы, но затем все же начал объяснять:
— Дело в том, что у простолюдинов, в отличие от потомственных магов, дар может быть очень слабым. Настолько, что они иной раз не могут использовать даже простейшие заклинания. Обучать таких — значит, просто тратить время и деньги.
— Но ведь дар можно развивать, — заметил я. — Упорные тренировки позволяют достигнуть многого.
Глава приемной комиссии усмехнулся. С каждой минутой этот прилизанный тип нравился мне все меньше.
— Разумеется, дар можно развивать. И нужно. Но лишь в том случае, если юный маг обладает достойным потенциалом. А практика показывает, что чем слабее дар, тем меньше и потенциал. Когда речь заходит об искусстве создания заклинаний, талант все-таки выходит на первый план. Труд же, каким бы упорным он ни был, остается в тени.