Заклинатель 9
Шрифт:
Рыцарь нахмурился.
— Например что?
Я пожал плечами.
— Например слухи о поражении армии Закатных Островов, которым дали отпор объединенные срединные королевства. Если об этом станет известно, то заработанный авторитет жесткого и умного правителя моментально рухнет. Неудачников не любят, за неудачниками не идут. Ну разве, что другие такие же неудачники. Но нормальные люди сразу зададутся вопросом: а зачем это мы склонили голову перед этой овцой, не способной справиться даже с каким-то далекими корольками? Тогда даже самые ярые сторонники лорда-протектора из
— И рано или поздно это выльется в мятеж, — понимающе кивнул Сорен, уловив главную мысль.
— Скорее в государственный переворот, — педантично поправил я и пояснил: — К тому времени все основные должности в оккупированных городах будут заняты людьми лорда-протектора, которые не захотят терять теплые места и будут держаться до последнего, в первую очередь защищая себя и свое положение, а уж потом власть Закатных Островов, до которых к тому моменту уже всем не будет дела.
На какое-то время возникла пауза. Рыцарь рассеяно смотрел на водную гладь моря, на перистые белые облака в голубом небе, наслаждаясь порывами ветра, несущими с собой редкие брызги соленой воды. Я в свою очередь скосил глаза на нижнюю палубу, где вокруг портативной походной жаровни продолжалось столпотворение.
Запах жарящейся рыбы, изредка долетавший до квартердека, заставлял вспоминать о пропущенном обеде в ожидании обещанного матросами улова. Солонина и правда до ужаса надоела, причем питались ей все, начиная от обычного палубного и заканчивая капитаном. Почему? Потому что жадный Хафф в преддверии отплытия, желая сэкономить как можно больше места в трюме, чтобы взять больше людей на борт, приказал выгрузить большую часть нормальной еды, намереваясь пополнить припасы в следующем порту, где будут высажены пассажиры. Собственно, именно этот момент, заставил меня смириться с фактом лишних ртов на борту. Раз уж все равно придется заходить в другой порт, то какая разница кто с нами едет, все равно трюм пустой.
— Скоро будет готово, — заметил Сорен, без труда угадав, о чем колдун подумал, глядя на толпу палубой ниже.
— От этой дряни в бочках уже блевать хочется, — проворчал я. — И как только моряки постоянно питаются этой гадостью?
— Не постоянно, только в дальних плаваньях, когда запасы нормальной еды подходят к концу, — возразил рыцарь.
Я покосился на него.
— Намекаешь на юг, и сколько туда придется плыть?
Воин неопределенно дернул плечом, все еще слегка худощавое после недавних мытарств лицо отобразило равнодушие. В голову вдруг пришла занятная мысль: а ведь несмотря на кораблекрушение, когда рыцарь чуть не утонул, он все равно поднялся на борт другого корабля, хотя при других обстоятельствах наверняка всеми силами хотел бы этого избежать.
Что это, сила воли? Или твердость характера? Или веяние долга, выполнить взятые на себя обязательства, сопровождать сумасшедшего чародея, не желавшего осесть в одном месте и постоянно лезущего в опасные места, где любой другой давно бы сгинул? В любом случае, стоило отдать ему должное, не всякий смог бы столь решительно переступить через собственный страх перед плавающими посудинами, который наверняка появился
— Мне жаль, что гвардейский доспех утонул, — сказал я.
И получил в ответ слегка удивленный взгляд, кажется, собеседник не ожидал, что колдун неожиданно вернуться к этому вопросу.
— Когда на кону стоит выживание, не особенно думаешь о материальных вещах, — сухо заметил рыцарь.
С моей стороны последовал неспешный кивок. Верно, бросаешь все, чтобы выжить, срабатывают инстинкты. В качестве подтверждения достаточно бросить взгляд на толпу внизу, отправившуюся в неизвестность, когда в городе вспыхнули беспорядки.
— У человека невозможно отнять лишь его навыки, — тихо пробормотал я.
Рыцарь прищурился.
— Еще один из постулатов мар-шааг? — спросил он, на секунду сбившись на непривычное для уха названии древнего искусства пути духа.
По моему лицу скользнула ухмылка.
— Скорее жизненное наблюдение, основанное на личном опыте.
Воин понимающе кивнул, видимо вспомнив, сколько раз колдуну приходилось бросать дорожные сумки с книгами и магическими ингредиентами, за которые плачено золотом. Но все это ерунда, ведь полученные знания, никуда не делись, а для мага это главное. Как для воина — навыки боя.
Откликаясь на возникшие мысли, я медленно проронил:
— Преодолеть себя, стараясь из-за всех сил, дойти до грани и шагнуть дальше. Стать другим, новой, лучшей версией себя. Иначе нельзя. Иначе застой и упадок.
Рыцарь понимающе кивнул. Кому как не воину знать о пользе постоянного самосовершенствования, когда от уровня подготовки зависит жизнь. Одно неправильное движение в бою, одна ошибка — и ты в могиле.
— А насчет доспехов не волнуйся, что-нибудь подберем, может даже получше, — добавил я.
Брови Сорена приподнялись.
— Получше? — недоверчиво переспросил он.
Броня староимперской гвардии считалась эталоном, к которому стремились почти все оружейники. Сами воины мечтали хотя бы об одном элементе комплекта доспехов. Говорить, что где-то имелись образцы лучше, значило лукавить. По крайней мере так считал рыцарь. Переубеждать я его не стал, вместо этого напомнив об еще одной потерянном в кораблекрушении предмете.
— «Сапфировое Пламя» был отличным мечом и обладал уникальными свойствами, ничуть не уступающими другому зачарованному оружию, в том числе гвардейскому. Думаю, что-то похожее можно найти и среди брони. Не обязательно обладающее такими же характеристиками, главное, чтобы были не хуже, — заверил я.
Подумав, Сорен кивнул. Двуручный красавец в обрамлении голубоватого свечения вдоль длинного лезвия в свое время привел воина в восторг. Кто знает, возможно, и правда попадется что-нибудь подобное, а может даже лучше. Например, где-нибудь в подземелье, где часто встречаются древние вещицы. Конечно, до них еще надо добраться, но это уже другая история.
Рыцарь задумчиво осмотрел свое нынешнее простенькое облачение из заурядного железа плохой выделки, каким довольствовались обычные наемники, и неопределенно покачал головой, явно примеривая броню более лучшего качества.