Заклинатель 9
Шрифт:
Подкупленные городские стражники бегут, полностью уверенные в победе, они знают, что бой пошел не по плану и что здания сами собой не складываются, но все еще считают, что справятся, ведь на их стороне серьезный численный перевес.
Они еще не поняли, что из охотников сами превратились в добычу.
Разум холоден и бесстрастен, я вижу все, подмечая малейшие изменения, для меня это словно чистый холст, на которой предстоит нанести узоры, рисуя картину смерти и разрушений. Все мои действия выверены, все движения отточены. Я вижу предстоящий бой, я и есть бой, потому что он
Когда первый выныривает из-за угла, его встречает кончик призрачного хлыста с лиловыми вкраплениями, но не разрезает, как должен, а обвивается вокруг шеи и дергает вперед, выдавливая из сжатого горла глухой хрип.
Получив инерцию рывка, облаченное в кольчугу тело летит на меня. Хлыст исчезает, вместо него появляется прямой обоюдоострый клинок с льдистым полупрозрачным лезвием, по кромке которого скользит темная дымка с фиолетовыми прожилками.
Резкий удар сверху вниз. С оттягом, отработанным на многочисленных тренировках движением. Противника буквально разваливает напополам. Брызжет кровь, вываливаются кишки, требуха скользит по замерзшим половинкам разрубленного тела и скатывается на булыжники, пачкая бордово-красным.
Дикий вопль ужаса вместе с изумлением. Это беснуется оставшееся за спиной семейство казначея, видимо не ожидавшее, что колдун устроит кровавую бойню, ведь до этого он вполне интеллигентно сжигал врагов, превращая в аккуратные горстки праха. Но мне хочется проверить в реальном бою все обновленные заклинания и нет дела до шока случайных попутчиков. Пусть отвернуться, а детям закроют глаза, раз уж не хотят видеть. Хотя сегодня и те, и другие уже насмотрелись на смерть, когда попали в сражение у начального блокпоста.
— Убейте его! — вопит какой-то не слишком умный офицер, увидевший, что стало с самым шустрым подчиненным, успевшим вынырнуть из-за угла первым.
Офицер стоит, картинно вскинув руку, на лице такое же картинное изображение ярости. Он словно позирует или играет на публику, и от того выглядит нелепо, хотя видно сам этого не понимает.
Однако другие солдаты подчиняются и бросаются вперед. Их действительно оказывается достаточно много — не меньше трех десятков, все тренированы, хорошо экипированы, и все злы, жажда отомстить за гибель товарища.
Сорен встает наизготовку, собираясь прикрывать колдуна, но мне этого не нужно. Не дожидаясь пока размахивающая железом и что-то орущая орава болванов заполонит улицу и пробежит оставшееся расстояние, я вновь пускаю в ход «Молот».
Призрачная волна сметает передние ряды нападающих, тела рассыпаются, обращаясь в нечто похожее на зернистый песок. Нарушение внутренней структуры физических объектов вызывает необычный эффект, заставляя ошарашенно притормозить даже самых отмороженных стражников.
— А-а-а! — вдруг совершенно по бабий кричит один из них и совершает странный поступок — бросается вперед. В глазах безумие, над головой занесен короткий меч, каким любят пользоваться городская стража, не доверяя длинным клинкам на улицах, когда часто приходиться действовать в условиях стесненных пространств.
Это не храбрость, это
И я дарю ему желанный покой, выбрасывая руку навстречу. С кончиком пальцев срывается файерболл, мгновенно преодолевает разделяющее нас со спятившим стражником расстояние и превращает последнего в факел призрачного огня, переливающегося бледными фиолетовыми вкраплениями.
Толпа остальных растерянно замирает, они еще не отошли от смерти товарищей, сметенных волной искажений, как увидели гибель еще одного, превращенного в горстку пепла в мгновение ока.
Офицер беснуется и что-то кричит, инстинкт самосохранения заставляет фигуру в стальной нагруднике держаться позади, но об отступлении не может идти и речи. Последний крик превращается в понятный всем возглас:
— Вперед!!!
Приказ прозвучал, но его не спешат выполнять. Сбившиеся в кучу стражники не хотят умирать за непонятные идеи начальства. Я тоже не тороплюсь, потому что не испытываю особого желания всех перебить, поэтому не пускаю в ход «Молот», хотя он уже перезарядился и готов, а оставшиеся враги так удобно стоят, что можно накрыть всех разом.
Но потом вспоминаю, что не испытал последнее заклинание из обновленного Сумеречного Круга и ловлю взглядом ближайшую тень. Откликаясь на призыв, темные сгустки мрака обретают объем, превращаясь в высокие фигуры крепко сложенных воинов. Они похожи на собранные из антрацита порождения бездны, внушающие ужас одним своим видом, ауры смерти окружает давящей пеленой, заставляя тревожно сжиматься сердце.
Пустые глазницы обращаются в сторону стражников, создания тьмы делают в направлении противника, на которых указал им колдун, короткий шаг. И нервы доблестных защитников правопорядка славного Халь-Стаад не выдерживают — толпа суматошно разворачивается и начинает бежать, сбивая и затаптывая продолжавшего что-то орать офицера.
Кончено.
— Зря отпустили, приведут подмогу, — замечает Сорен подходя ближе и брезгливо разглядывая останки разрубленного напополам первого стражника. Кровь, выпущенные кишки, растекшаяся склизкой бурой массой по булыжникам мостовой требуха. Солнце высоко в небе, время перевалило за полдень, в разгаре яркого дня последствия прошедшего боя выглядят гротескно и не слишком приятно.
— А здорово хлыст удлинился, когда захватил этого придурка, — оживился воин, комментируя эпизод, когда мертвого стражника дернуло к нам. — Он был словно живой, как змея, или щупальце осьминога.
Я неспешно кивнул, мимолетно припомнив, как призванное оружие получив ментальный приказ рвануло вперед, желая вцепиться в горло намеченной цели. Странные ощущения, будто хлыст и правда на мгновение обрел жизнь.
— Уходим, — я махнул рукой.
Казначей с женой и детьми торопливо засеменили, старательно обходя кровавое месиво и горстки зернистого праха. Рыцарь привычно пристроился за левым плечом, выполняя роль телохранителя, хотя понимал, что разошедшемуся колдуну похоже это не особенно нужно.