Заклинатель 9
Шрифт:
Мы быстро продвигались вперед, не встречая сопротивления. Мы вообще никого не встречали, пока в конце улицы портового района, откуда начинались пристани, нас вдруг снова не атаковали.
— Упорные ублюдки, — выдохнул Сорен, стараясь понять, что делать и какую позицию в этом случае лучше занять.
— Скорее тупые, — в ответ проворчал я, вновь вызывая перед мысленным взором Сумеречный Круг.
В этот раз нападение оказалось гораздо лучше организовано, никто не лез напролом, стараясь достать неожиданно оказавшегося зубастую дичь издалека. С места, где мы находились уже виднелись
Снова обстрел из арбалетов. Не получилось. Казначей с семей спрятался в укрытии, Сорен прижался к стене ближайшего дома, выставив перед собой кусок доски, сыгравший роль импровизированного щита. Только я один стоял посреди улицы, намеренно вызывая огонь на себя.
Щелчки разряженных арбалетов, летящие болты, врезающиеся в невидимую пленку и отскакивающие назад, бессильно дребезжа и катясь по камням мостовой. Врагам хватило двух залпов чтобы понять, что закутанная в плащ фигура никак не реагирует на обстрел и что пора переходить ко второй фазе атаки.
Стражники хлынули сразу с трех сторон, стараясь ошеломить количеством и не дать колдуну время разобраться с ними по одиночке или накрыв одним заклинанием. Они рассеялись и старались как можно быстрее сблизиться, считая, что в рукопашной победят, задавив толпой.
При других обстоятельствах, и с другим чародеем, подобная тактика вполне могла сработать. Да они бы потеряли нескольких человек, но зато добрались бы до ненавистного волшебника и порубили тяжелыми палашами в фарш, на что явно рассчитывали, судя по перекошенным мордам. Они думали, что для повторного применения магии требуется время, ведь так всегда обычно бывает.
Но их ждал неприятный сюрприз.
Измененный магический облик позволил действовать не просто на грани способностей, он позволил выйти далеко за пределы, создавая чары с небывалой скоростью.
Я сыпал заклятьями одно за другим, неся смерть и разрушения. В какой-то момент Сумеречный Круг засиял особенно ярко и стал пылать подобно удивительному фиолетовому солнцу в обрамлении протуберанцев бледно-лилового огня.
Заклинание следовало друг за другом без остановки. Это было невероятно! Магия стала частью мной. А я стал частью магии. Чистой. Незамутненной. Всесокрушающей. Похожей на ураган.
Таблички. Это все чертовы таблички. Они и правда вознесли на очередную ступень. Это был запредельный уровень, о котором даже сам Га-Хор Куэль Ас-Аджар не мог и мечтать.
Я стал воплощением разрушения.
Здания разлетались обломками, тела сгорали и рассыпались в мелкую зернистую пыль, тротуар крошился, черепичные крыши превращались в пепел. Я швырял боевые заклятья направо и налево иногда даже до конца не формируя структуру. Призванные Латники рассыпались ворохом тьмы и убивали простым касанием, похожие на смерчи, сотканные из крутящихся лепестков чистого антрацита.
Не было мыслей. Не было чувств. Не было ничего кроме яростно клокочущей магии.
Но всему рано или поздно приходит конец, закончились и резервы энергетической оболочки. Конец улицы, выходящей к причалам, перестал
— Они уходят, проклятые ублюдки пытаются отплыть! — вдруг яростно заорал Сорен, незаметно оказавшийся рядом.
В сознание ощущалась заторможенность, поэтому я не сразу понял, что он сказал. Затем взгляд метнулся к причалам. На многих пузатых торговцах и правда по мачтам лазили фигурки матросов, развязывая паруса. Кажется устроенное представление не слишком понравилось невольным зрителями и многие захотели покинуть партер.
— Останови их, — велел я.
Рыцарь послушно бросился вперед что-то крича. Лицо перекошено, в глазах ярость, в руках обнаженный меч — думаю парочка хоть да послушает, если не захочет, чтобы облаченный в железо взбешенный здоровяк заскочил к ним на палубу и начал рубить всех подряд.
Не обращая внимание на умчавшегося на причалы воина, я на секунду замер, прислушиваясь к собственным ощущениям. Сумеречный Круг заметно потускнел, чувствовалось опустошенность, но особенно сильной слабости, когда хочется опустить на колени, не было, тело уверенно стояло на ногах, готовое двигаться дальше.
— Значит и правда получилось, — с губ тихим шелестом слетели довольные слова, вызывая улыбку.
Ритуал значительно укрепил энергетическую составляющую организма. Раньше после такого устроенного безумия, я бы валялся пластом, судорожно пытаясь не потерять сознание, а сейчас лишь легкая слабость, которая стремительно проходит из-за вступившего в дело Средоточия, начавшего усиленно восстанавливать организм.
Я упругим шагом двинулся к пристани, стараясь не обращать внимание на развороченную мостовую и обвалившиеся стены окружающих зданий, где засели нападающие, перед тем как выскочить наружу. Часть улицы просто исчезла, основная масса врагов уничтожена, немногие выжившие бегут сломя голову, проклиная дураков-командиров, подумавших, что благодаря численному преимуществу смогут одолеть колдуна, на деле оказавшегося ожившим кошмаром.
Рядом обгоняя, пропыхтел казначей, на ходу попытавшись изобразить поклон. За низеньким толстячком спешила жена, тяня за руки детишек, на темную фигуру в плаще женщина старательно не смотрела.
Я мысленно усмехнулся и прибавил шаг, потому что Сорен махал рукой, указывая на один из кораблей у причала. Похоже «Упрямый Грешник» все же дождался своих пассажиров, а значит пришла пора попрощаться со ставшим негостеприимным Халь-Стаадом.
Глава 14
14.
Корабль шел ходко, за бортом плескались волны, огромные белые паруса наполнял ветер, легкое покачивание палубы едва замечалось, позволяя по-настоящему насладиться морским путешествием.
Шел пятый день плаванья.
На походной жаровне матросы разожгли огонь и жарили по очереди дневной улов — несколько десятков серебристых рыбин необычной плоской формы. По словам ценителей — неплохой деликатес с весьма специфическим вкусом, если добавить в нужных пропорциях специй.