«Заказ» невыполним
Шрифт:
Далгат вместе с креслом отодвинулся от стола. И пистолет в его руке появился словно бы сам собой, как из воздуха материализовался. Трое оставшихся парней Далгата тоже за оружие схватились. Но тут из-за спины хозяина дома раздались два почти одновременных выстрела, а третьим снова прозвучал негромкий выстрел Хамзата, и тут же ствол уперся Далгату в затылок. Тот ситуацию оценил и уронил свой пистолет на пол, а руки, как умный первоклассник, положил перед собой на стол, показывая, что он сопротивляться не желает, и даже мысли такой в его голове зародиться не могло.
– Соображает, недоносок… –
– Откуда у него столько? Он же всегда у меня занимает… Я уже забыл, сколько он должен, а он все время жаловался, что дома есть нечего…
– Это ты нас спрашиваешь? – Таймасхан вышел из-за спины хозяина дома, но оружие из рук не выпустил.
Хамзат тем временем обыскал самого хозяина и нашел бумажник, набитый более туго, чем первый.
– Откуда у тебя столько? – спросил Таймасхан.
Далгат ничего не ответил.
– Ну так что, ты, значит, решил меня сдать? – Хамзат взял за шиворот сидящий в кресле труп и сбросил его на пол. Поправил лампу, чтобы свет в кресло падал, проверил, нет ли там крови, крови не нашел и сел против хозяина. И лампу повернул, чтобы свет падал тому в лицо.
– Жена твоя, кстати, не зайдет? – поинтересовался Таймасхан. – Я не люблю стрелять в женщин, но еще больше не люблю свидетелей.
– Не зайдет… – пообещал Далгат. – У меня уже несколько раз стреляли. В первый раз прибежала, я ей высказал, с тех пор свое место знает. Ладно… Я согласен – вы победители… Я готов выслушать ваши условия.
– Ты еще не ответил на мой вопрос, – заметил Хамзат. – Сдать меня собрался?…
– Это не называется сдать, – Далгат поморщился. – Это называется военной хитростью. Ты же, кажется, воевал и знаешь, что такое заманить противника в засаду…
– Я воевал не «кажется», я воевал по-настоящему. В отличие от тебя, который только пользовался тем, что мы воюем. Пользовался нашей славой, словно это была твоя слава, и карман себе набивал. Но ты слишком давно родные края покинул и забыл, что везде, в том числе, и на войне, есть свои правила. И каждый горец обязан эти правила выполнять. И одно из самых главных правил народов Кавказа, всех народов, как бы они не назывались, – это честность. Честность воина допускает применение военной хитрости. Но честный воин никогда не пригласит врага в свой дом, чтобы там захватить его. Дом – это приют и оплот гостеприимства. Горец должен от других защищать человека, который пришел в его дом. А ты это забыл…
– Здесь не горы, – ответил Далгат. – Здесь другие порядки…
– Значит, и ты не горец, не чеченец, если ты традиции своего народа в грязь втаптываешь…
На столе зазвонил телефон. Далгат взглядом попросил разрешения снять трубку. Но перед тем, как такое разрешение дать, Хамзат подался вперед и нажал на аппарате кнопку под надписью «громкая связь». Не забыл при этом и на определитель номера посмотреть. Не дождавшись звонка от Далгата, Гилани Гирмасолатович решил позвонить сам.
В этом режиме связи разговаривать следовало, не снимая трубку, но Далгат, вроде бы автоматически, за трубкой потянулся, однако Хамзат резко ударил его по руке и кивнул на аппарат.
– Слушаю вас, Гилани Гирмасолатович… – вынужден был Далгат начать разговор, но от вздоха разочарования
А Хамзат ткнул пальцем в свое улыбающееся, почти смеющееся лицо, требуя, чтобы хозяин кабинета убрал из голоса трагические вздохи. Клоунада действие возымела. Далгат успокаивающе закивал и тоже хило улыбнулся.
– Это я тебя хотел послушать. Ты должен был сам мне позвонить… – голос Гилани Гирмасолатовича звучал громко и требовательно.
– Я только что приехал. Еще плащ снять не успел, – Далгат, в отличие от собеседника, явно заискивал и извинялся, словно надеялся, что тот мог заступиться за него и как-то повлиять на ситуацию. По крайней мере, такая мысль у Далгата наверняка появилась. И он попытался ухватиться хотя бы за эту «соломинку», поскольку других не имел.
– И что ты мне сообщишь? – в голосе позвонившего явно слышалась легкая угроза.
– Относительно чего? – попытался Далгат выпутаться из ситуации.
– Нашел ты Хамзата?
– Менты нашли его напарника – Таймасхана Гарсиева…
– Вот это совсем зря. Джамбулата лучше было бы вообще никак не светить. Но я сам виноват, что не сказал тебе. Что дальше?
– Он изуродовал четверых ментов. Они сейчас в больнице лежат… В госпитале, то есть… А сам ушел.
– Он что, даже не перестрелял их? Странно. Это вообще на него не похоже…
Далгат осторожно повернул голову, чтобы посмотреть за плечо.
– Должно быть, у него не было с собой оружия, – предположил он.
– Скорее всего, он хотел замять это дело. Похоже, Таймасхану очень нужно в вашем городе остаться. Что ему там надо? Ты не в курсе?
– Об этом разговора не было…
– Ладно. Дальше.
– Мои парни нашли дом, где Хамзат Хайдарбеков обосновался, и караулили с двух сторон на машинах. Но Хамзат их вычислил. Двоих застрелил, двоих взорвал прямо в машине.
– Это нормально. Так и должно было быть… А что менты?
– Их ищут… И ко мне приезжали поинтересоваться, не знаю ли я таких чеченцев. Я сказал, что Хамзат заходил ко мне несколько раз, предлагал свои услуги, но у меня для него работы не нашлось.
– А что вообще Хамзату от тебя нужно было?
– Он передал привет от общего знакомого. А так никаких конкретных просьб не было. Правда, интересовался бригадой спецназа ГРУ, но вскользь. Спрашивал, не было ли у моих парней конфликтов со спецназовцами. Все-таки – чеченцы… Говорил, что хочет какое-то предприятие открыть, но пока думает, чем заняться. Деньги у него, похоже, есть. Кажется, он хочет плотно осесть на месте. Я пообещал узнать, на чем сейчас можно хорошо заработать. «Крышу» пообещал… Насчет этого мы с ним слегка «поцапались». Он заявил, что сам может стать мне «крышей», а может и не стать…
Далгат, кажется, увлекся, но вовремя спохватился и скосил глаза в сторону Хамзата. Тот слушал внимательно и кивал.
– Меня все-таки интересует, уехали они из города или нет? Мне что, напрямую Хамзату позвонить? Или ты все же сможешь со своими ментами узнать?
Хамзату надоело слушать. Он шагнул вперед и упер в стол руки так, что оказался над телефонным аппаратом, в который был вмонтирован микрофон.
– Гилани… Это я…
– Кто? – не понял Гилани Гирмасолатович.
– Это я – Хамзат… Тебе не стоит надеяться на помощь Далгата. Он сегодня потерял четверых утром, и еще четверых, самых приближенных, вечером. И еще потеряет сегодня же вечером минимум двух охранников.