Закалка клинка

Паркер К. Дж.

Несмотря на обычное хладнокровие, Алексий не смог скрыть потрясения. Испокон веков тайна седьмого принципа была известна только Патриарху Перимадеи, Примасу благочестивых пиратов и ректору Академии Серебряной Стрелы. В сущности, знание всех принципов Закона означало принадлежность к высшей иерархии Ордена. Это был единственный секрет, который никогда, ни при каких обстоятельствах не становился достоянием непосвященных.

– Почему? – спокойно спросил он.

– Потому что я хочу знать, – вздохнул Геннадий. – Это так важно? Веришь или нет,

но я вступил в Орден, чтобы постичь сокровенный смысл Закона. Для этого мне нужно узнать все семь принципов, без этого мои усилия теряют смысл.

– Похоже, что ты говоришь правду, – сказал Алексий, но от этого твое требование не становится менее оскорбительным.

– Я назвал свою цену. Естественно, что тайну я унесу с собою в могилу. В конце концов, человек не станет выбрасывать свое состояние из окна в руки голодной черни.

Патриарх задумался. Через некоторое время он поднял глаза и произнес:

– Подожди некоторое время, старику Теофрасту уже за восемьдесят. В скором времени должность Примаса станет вакантным, и ты на законных основаниях разделишь с нами знания седьмого принципа. Практический эффект будет тот же.

– С чего ты взял, что я захочу занять место Примаса? У меня нет ни малейшего желания покидать удобный и во всех отношениях приятный город и переселяться на скалистый остров посреди океана, в компанию воров и убийц.

– Это должность, ради которой людей похищают и убивают. Я думал, тебе будет приятно.

– Мне? Вовсе нет. Не отрицаю, там чудесная библиотека, но она не идет ни в какое сравнение с манускриптами, которые я могу достать в городе. Кроме того, что нового я найду в книгах, постигнув тайну седьмого принципа? Неужели моего слова тебе недостаточно?

– Это послужит мне хорошим уроком, как оказывать любезности юным особам. – Алексий выдавил из себя кислую улыбку. – Оплата после того, как будут получены результаты.

– Естественно, – мягко прожурчал Архимандрит. – Начнем?

Тонкий жестокий луч света пробился сквозь плотно закрытые ставни.

– Просыпайся, утро просто потрясающе.

Инстинктивно сжав рукоять Босмара, Лордан открыл глаза.

– Какого черта, – взревел он, – ты вообще думаешь, что делаешь?

– Пытаюсь разбудить тебя, – спокойно ответила Эйтли и настежь распахнула ставни. – Давай-давай, поднимайся!

В ответ Лордан натянул одеяло по самый подбородок.

– Ничто не заставит меня вылезти из кровати в такую рань! Убирайся!

Эйтли наполовину наполнила кубок вином из кувшина, долила его водой и протянула лежащему.

– Ты должен был быть на ногах два часа назад, а вместо этого валяешься здесь, как свинья. Тренировка. На, выпей и одевайся, десять кругов по стадиону, затем в классы. Ну давай, вставай же наконец.

– Ради всего… – Адвокат зажмурил глаза, но сон ушел. Ладно, выйди, мне нужно одеться.

– Хорошо, только не тяни время.

Лордан уже не помнил, когда последний раз бегал дистанцию,

поэтому десять кругов по стадиону оставили его без сил: колени отчаянно дрожали, и что-то мучительно болело в груди. Он счел это достаточным основанием, чтобы прервать тренировку и отправиться домой, но Эйтли оставалась непоколебима.

– Ты похож на моего деда, который вечно ворчит и дремлет у камина. Утро в классах тебе не повредит.

К тому времени, когда лестница, ведущая к Среднему городу, закончилась, Лордан чувствовал себя совершенно больным. Диагностировав у себя апоплексический удар или как минимум сердечный приступ, он вновь предпринял по пытку отправиться домой.

– Брось притворяться, – последовал на его жалобы непреклонный ответ.

Классы располагались в длинном узком одноэтажном здании между заброшенным цирком и цистернами для дождевой воды. В главном зале, как водится, было шумно, Огромное количество юных особ обоего пола в ультрамодных (и совершенно непрактичных) костюмах толпились вокруг кучки профессионалов, занятых повседневными упражнениями. Помощники сновали туда-сюда с соломенными муляжами и ведрами сырой глины. Раздавались окрики тренеров, бессменные лоточники переходили от одной группы к другой, предлагая вино и колбасу, торговцы оружием неспешно вершили сделки под сводами колоннады в противоположной стороне зала.

– Думаешь, нам стоило приходить сюда? – обреченно спросил Лордан. – Не выношу этого места.

– К делу, – равнодушно скомандовала Эйтли.

Для начала Бардас решил быть реалистом: даже в лучшие годы ему не давалось это упражнение, потому он отверг серебряный полупенс, с которым упражнялись лишь виртуозы и хвастуны, и тщательно разметил муляж из соломы.

– Семь из десяти, – предложил он.

– Девять.

– Я не обязан следовать твоим указаниям, – возмущенно огрызнулся Лордан, – адвокат здесь я, а ты лишь жалкий помощник.

– Девять, – беспощадно повторила Эйтли.

Бардас отмерил три шага и вынул Босмар.

– Девять из десяти. Готов?

Фехтовальщик кивнул. Цель упражнения – сделав с места полный выпад, пронзить метку. Сложность заключалась в том, чтобы нанести удар в последний момент, едва заметным движением запястья. Бардас успешно поразил семь.

– Хорошо, начинаем сначала. Девять из десяти.

Следующая попытка оказалась еще менее успешной – шесть из десяти, затем результат повторился. Лишь с четвертого раза Лордан сумел поразить все мишени.

– Вот видишь, – довольно улыбнулась девушка, – количество переходит в качество.

– Заткнись, а? – ответил он, схватившись за муляж, чтобы перевести дух. – Теперь, полагаю, мне предстоят «числа»?

Снаряд представлял собой широкий плетеный щит, по которому в произвольном порядке были разбросаны числа от одного до двенадцати размером с большой палец. Задача фехтовальщика – пронзить названное тренером число, сделав только один выпад. Пятнадцать попаданий из двадцати считалось хорошим результатом.