Загрузка

Katsurini Катерина

– Давай подождём, - миролюбиво сказала я, принимая решение.
– Не знаю, сколько. Просто нужно подходить ко всему этому серьёзно. Сейчас в нас говорят чувства. И это здорово, но...

– Но семья - это ответственность, - завершил любимый.

– Да. Это дети. Их нельзя зачинать просто залётом.

– Согласен. Значит, вначале поженимся официально?

– А ты хочешь?

– Так ведь уже...
– сказал он.

– Да, но то было лишь потому, что ты боялся потерять меня.

– Нет. Тогда я осознал,

насколько сильно хочу, чтобы ты принадлежала лишь мне одному. Стала моей навсегда. Страх помог осознать это. И я не жалею. Но семья - это серьёзно. И брак - это небольшая защита интересов ребёнка. Что у него будет и папа и мама.

Я согласно кивала.

– Да. Предлагаешь всё же через две недели пожениться?

– Да.

– Но твоя невеста...

– Забудь про неё. У меня есть единственная невеста и жена. Других женщин для меня не существует.

– Считаешь, можно так поступать?

– Как так? Я родителям ничего плохого не делал. Они меня родили и вырастили, и я благодарен им за это. Но сейчас они думают не обо мне, а о себе. Значит, наши пути на этом разошлись. Точка.

Я приуныла. Да, они плохо поступают, но и мы, выходит, не лучше.

– Ланочка, знаю, о чём ты думаешь. Нет! Если хочешь, можем обратиться за помощью к нашему декану. Он - мастер иллюзий.

Иллюзии? Как они нам могут помочь?

– Он нашлёт иллюзию меня на эту встречу в аэропорту. И испортит впечатление обо мне. Но я на эту встречу не пойду. И ты - тоже. Ты поняла?
– это был приказ.
– Пауков мне хватило.

– Я поняла, - ответила весьма сухо.

– Вот и славно! Если силы восстановила, пойдём вольёмся в коллектив, а то некрасиво получается. Все работают, а мы тут развлекаемся.

– Хорошо.

Мы взяли свои краски, вышли из комнаты и отправились раскрашивать то, что было ещё не занято одногруппниками Андрея. Так совпало, что как раз рядом с его обидчиками. Правда, обратили внимание не сразу, а когда чуть ли не столкнулись спина к спине.

– Куда прёшь?
– схватил моего жениха за ворот футболки выше него на голову обидчик.
– Ещё и девку свою притащил сюда!

Обидеться я просто не успела. Амбал отлетел к стремянке и опрокинул на себя ведро с краской.

– Ах ты...
– ругнулся он и налетел на Андрея. Тут же нас обступили. Кто-то кричал:

– Драка!

Ребята делали ставки. А Андрей просто уворачивался, позволяя сопернику разбивать себе руки о стены. Себя не защищал, а за меня вступился. Любимый!

– Нас спалили!
– крикнул кто-то. И зрителей как ветром сдуло.Все вновь занялись разрисовыванием стен.

Только соперники остались да я.

– И что здесь происходит?
– раздался голос Степана Николаевича.

– Да ничего, - спокойно ответил Андрей.
– Паша вот решил кулаки о стены почесать.

Следы крови красовались то тут, то там.

–

Осташков, отлынить таким способом от работы не выйдет. А повредите себе руки, будете зубами красить или ногами, как инвалиды. Вы меня поняли?

Задира лишь скрежетал зубами. А я представила, что камера на время в коридоре отключилась. И когда комендант отвернулся, Андрей врезал драчуну прямо в лицо.

Я подошла к любимому, вставая между парнями:

– Хватит!

– Пусть извиняется за девку!
– Андрей зло глядел на врага.

– Не буду!
– сплюнул кровь на пол Пашка.

А Андрей как-то так развернулся и локтём прямо в солнечное сплетение ударил.

– Десять секунд или ты подохнешь!

Упавший на колени поверженный враг тщетно хватал воздух губами.

– Восемь... Семь...

– Прости за девку...
– прохрипел обидчик.
– Я больше не буду...

Андрей ударил его ладонью в солнечное сплетение. И блок убрался. Я наблюдала за его действиями другим зрением, но так и не поняла, как он это сделал.

Жертва учёбы хороших манер глубоко дышал, стараясь отдышаться. На Андрея он больше не глядел. На меня - тоже.

– Пойдём, - любимый взял меня за руку, отводя к той стене, где мы рисовали.
– Можешь включать камеры, - шепнул он.

Только сейчас вспомнила, что их заблокировала. Но как я это сделала? Теперь не упомню. Кажется, просто подумала, чтобы они не работали. И как же вернуть обратно?

"Ладно, пусть работают!" - милостиво разрешила я.

– Молодец!
– похвалил Андрей.

Мы уже раскрашивали свои рисунки. Центральные рисунки в вестибюле. И сосредоточились на рисовании, погрузившись в процесс полностью. Я видела то, что должно получиться слабеньким таким узором на стене. Каждый мазок имел свой цвет. Кропотливая работа. И если другие просто красили, не задумываясь выполняя программу, то ко мне это не относилось. Мазки наносились слоями, разными цветами. И моё зрение раскладывало эти мазки.

Но довольно скоро я устала раскрашивать и решила довериться своему чутью, выключив магическое зрение.

Общую концепцию поняла, а дальше - дело техники, если я её запомнила.

На обед девушки позвали нас на кухню.

Похоже, они взяли инициативу в свои руки и наготовили. Причём полноценных закусок и блюд. Мне даже неудобно стало перед любимым. Да, я тогда болела, но кормила его пельменями и полуфабрикатами.

Хотя... Мясо на столе тоже было из полуфабрикатов. А с нас денег не собирали. Или мы так увлечены были, что не заметили?

Всё было очень вкусно, и ребята вполне себе мирно общались. И даже обидчик с наливающимся фингалом ничего не говорил, в нашу сторону даже не глядел. Вот и замечательно! Надеюсь, конфликт исчерпан. И раз словами на место его поставить нельзя, то кулаками Андрей это сделал.