Загрузка
Шрифт:
Результат не оправдал ожиданий. Вспомнить не удалось, как ни пытались. И дело было не в блоке, которого не было. Воспоминания просто наложились новые. Андрей сравнил это с очисткой жёсткого диска компьютера. Пока поверх очищенного пространства ничего не записано, данные ещё можно восстановить. А потом - увы. Какие-то моменты действительно имелись. Котёнок, живой уголок, стремянка и разбитые линзы очков. Всё!
– И что мы имеем?
– спросила я, вернувшись в реальность.
– Похоже, кто-то
– А разбитые очки?
– Не было такого. Никто не был их. И котёнок не терялся, и стремянку никто в том проходе не ставил.
– Чьи же это очки с толстыми линзами?
– спросила я. Это то, за что можно было зацепиться, даже если они не бились. Ведь такие наверняка делаются индивидуально.
– Знаешь, сколько очкариков у нас в общаге?
– Сколько?
– Почти весь биологический.
– И все носят толстые линзы?
Андрей задумался.
Не все. Но так навскидку я и не припомню. Давай посмотрим фотографии.
Это уже хоть что-то.
– Тут не все. Есть немного старшекурсников с вечера посвящения и в основном мой курс.
Пока я осторожно листала страницы, пытаясь узнать хоть кого-то, Андрей выписывал тех, кто носил очки или толстые линзы.
– Вот смотри, что выходит. Десять человек, из них трое выпускников. И с ними мы вряд ли когда-то пересечёмся. Остальные скорее всего вернутся в октябре-ноябре, тогда можно будет пообщаться.
Было б неплохо. Только что это даст?
– Смотри, есть Нинка из живого уголка. Может ты с ней виделась? Только подойти надо будет сразу, как только живой уголок откроется.
– Угу.
– Ещё вот трое выпускников. Сейчас найду их фотографии.
И Андрей начал перелистывать страницы. Показал на одну девушку и двоих парней.
– Узнаёшь кого-то?
Я помотала головой.
– А этот парень ведь без очков, - спросила, глядя на молодого охотоведа с ружьём.
– Да, - Андрей задумался.
– Там какая-то мутная история произошла на вылазке. Я подробности не знаю, это надо у Антона спросить. Этот парень ни с кем особо и не общался, кроме Нинки. А потом почти полностью ослеп.
Нинка... Ослеп... Что-то до боли знакомое.
– А зовут его как?
– Андрей, - ответил любимый.
А я вдруг поняла одну вещь. Его звали Андрей.
На глаза навернулись слёзы.
– Что?
– спросил любимый.
Я сглотнула.
– Это он.
– Андрей?
– Да. Но... Похоже, он умер.
– С чего ты взяла?
– Не знаю. Первое, что проговорила про себя - поправила тебя: его звали Андрей.
– А что ещё помнишь?
– Ничего. Увы. Просто грустно.
– Значит, ты с ним встретилась. Он мог ещё быть в первый день твоего заселения. Но зачем это понадобилось
А я вдруг поняла, что не случайно он тёзка моего Андрея.
– Пойду приму душ перед сном и зубы почищу, - засобиралась я. Хотелось побыть одной.
Андрей посмотрел на меня как-то странно, но ничего не сказал.
Что со мной такое? А потом, когда стояла под струями душа, нахлынули голоса:
– Не грусти. Если нам суждено встретиться, значит, пересечёмся.
– И ты даже не поцелуешь?
– Нет. Говорю ж, не стоит привязываться.
Странно, такое ощущение, что это я говорю, хотя и не узнаю свой голос. Как я могла сказать про поцелуй, если только с ним познакомилась? Всё слишком подозрительно. Может, меня опоили?
Тогда что между нами было? Что, если я уже не девственница, хотя не помню этого?
Стало зябко. Я сделала воду горячее, но никак не могла согреться.
Сознание утекало. Я уцепилась за душевую стойку, стараясь удержаться на ногах.
"Андрюш," - прошептала мысленно перед тем, как мысли вообще погасли.
Очнулась я в постели. Андрей был рядом.
– Андрюш...
– горло саднило, и голос вышел хриплым.
– Ланочка, похоже, ты заболела.
– Ты что же, дверь выломал?
– А что мне оставалось делать?
Я закатила глаза. Но отчего-то на душе стало приятно.
– Андрюш?
– Что, любимая?
– Я кое-что вспомнила.
– Что же?
– его голос вдруг напрягся.
Недомолвок быть не должно, тем более сейчас, когда мы, по сути, поженились.
– Обрывки разговора. Похоже, я разговаривала с тем, другим Андреем.
– И о чём?
– Я просила его поцеловать меня. Андрюш, как я могла просить такое у незнакомого человека?
– глаза затянуло пеленой слёз.
– Что, если... Если... Я переспала с ним и даже не помню этого?
– Тихо-тихо, успокойся, - он притянул меня к себе.
– Я люблю тебя такой, какая ты есть, - шепнул на ушко, обжигая его.
– Но если...
– Этого не могло быть.
– Почему?
– Потому что если мы в матрице, то её просто отмотали назад по времени. А значит, ничего не было.
– А если нет? Что, если всё это настоящее? И то, что не помню, говорит лишь о том, что я была пьяна, например, или под кайфом?
– Вечеринка была лишь в тот день, когда я тебя с неё забрал. Если бы и переспала, то только со мной. Слышишь?
– он взял моё лицо в ладони, заглядывая в глазки.
Он говорил здравые вещи. Значит, ничего не было?
– Поцелуй меня...
– начала я, но осеклась. Тому я тоже так говорила.
– Нет, не надо, не целуй меня.
Он обнял крепче, укладывая в постель, но не наваливаясь на меня.