Заговор
Шрифт:
— А может, рядом сядем? И вместе покатим? Согласны?
Улыбка еще больше расцвела на ее губах, глаза заблестели ярче.
— Добро. — О'Коннелл подмигнул и потянул ее к машине.
Двенадцать минут спустя, следуя указаниям О'Коннелла, сидевшего сзади, Ксандр притормозил на пустынном участке дороги, ведущей к городу Брайану. Мотоцикл был спрятан в лесу, ирландец с ним сам управится.
— Запомните номер, который я вам дал, воспользуйтесь им для начала контакта, — добавил О'Коннелл. — Людей я, наверное, соберу за восемнадцать часов. Страна у нас обширная, так что постарайтесь отыскать
— Мне порядок известен, — сказала Сара. — Если повезет, то мы доберемся туда к завтрашнему утру. Придется позаботиться о себе, тем более с Элисон…
— Я хочу поехать с ним, — заявила та тихим, но четким голосом. Все три головы повернулись к ней, Сара откликнулась первой.
— Это может оказаться затруднительно, Элисон, — отговаривала она, как могла. — У Гейла всего лишь мотоцикл…
— Я знаю. — Голос такой же настойчивый. — Я хочу поехать с ним.
Сара оглянулась на бывшего коллегу. Выражение его лица было вовсе не таким, какого она ожидала. Ирландец ухмылялся.
— А может, не такая уж и плохая мысль, — сказал он. — Чтобы я ее забрал. — Мысль, похоже, укоренялась, улыбка расплывалась шире. — Если по делу, то, может, и не сыскать лучшего способа разделить их, на всякий случай… — Он посмотрел на Сару: — У тебя своя забота… не подумайте ничего плохого, профессор…
— Я и не думаю, — ответил Ксандр.
— А у меня своя. Так их обеих куда легче от беды уберечь.
Сару это не убедило.
— Гейл, до объекта полторы тысячи миль. Плюс тебе придется…
— Может, малость ветерком обдует, — заметил ирландец, поворачиваясь к Элисон и не обращая внимания на Сару. — Да поспать времени много не окажется. — Элисон не сводила с него глаз. — Ну, — кивнул он, — на том и порешим. — Открыв дверцу, вышел из машины и протянул руку, помогая Элисон выйти. Через несколько секунд нырнул с головой в салон, взял ее теплое пальто и произнес: — Мы вас обоих будем ждать возле Волчьего Лога. Счастливо доехать. — С этими словами он захлопнул дверцу и зашагал к лесу.
Сара повернулась к Ксандру, на ее лице застыло изумленное выражение. Он же улыбался.
— Что? — спросила она.
— С ней все будет хорошо, — ответил Ксандр. — Возможно, даже на пользу пойдет.
— Я сейчас вовсе не о ней тревожусь.
Двухмоторный «паккер» плавно снижался над уединенным аэродромом, его посадочные огни через равные интервалы бросали на землю кроваво-красные отблески. Кое-где еще белел снег, но ни единое пятнышко не нарушало совершенную черноту линии, прорезавшей пространство, смоляной полосы посреди бледного моря камней и земли. Сидя в кабине рядом с пилотом, старец вцепился в ручку кресла: самолет уже заходил на посадку. Земля неслась навстречу, а мысли старца улетали прочь.
От Стайна (он мирно спал в хвосте самолета) пока ничего, свидетельствующего о том, что офицер разведки пришел к верному решению: факт, который беспокоил старца только потому, что теперь он осознал, насколько полезен, учитывая ситуацию с Джасперсом, может оказаться его «гость». Несколько слов кому следует — и вся эта шумиха в Европе будет забыта. Так же, как и привязка к Шентену. К сожалению, молодой
Минут через двадцать добрались до поворота к лагерю, полмили грунтовой дороги придавали местности деревенский вид, возможно, даже намекали на запустение, вздумай кто-нибудь сунуться за знаки «ПРОЕЗДА НЕТ», развешанные на деревьях по обе стороны. Петляющая дорога заканчивалась у деревянных ворот, старомодном напоминании о том, что скопление домиков за ними является частной собственностью. Былое убежище Шентена. Насколько же оно переменилось, подумал старец, всего за несколько коротких лет.
Когда машина затормозила у ворот, мимо пробежала белка. Она остановилась у стояка, то ли принюхиваясь, то ли презрительно на него фыркая. Ошибка, о которой бедняжка забудет не скоро. Маленькое тельце задергалось в судорогах, всего секунды длился шок. Люди в машине видели, как белка свалилась на бок, дрыгая всеми лапками; постепенно судороги прекратились, и, кое-как поднявшись, зверек заковылял к лесу. Система была устроена так, что чем крупнее животное, тем сильнее оказывался шок. Еще секунда, и ворота раскрылись, «мерседес» проехал через них и плавно покатил мимо домиков к ранчо, стоявшему особняком. Высокий лысый человек поджидал в дверях.
— Сколько нас, Паоло? — Старец подался всем телом вперед и вышел из машины, не удостоив даже благодарственного кивка за протянутую руку.
— Двенадцать. Не считая занятых в доме и в лаборатории.
— Превосходно. Я немного отдохну, потом пообедаю, после чего посмотрю, как продвигается дело. Вы тогда пойдете со мной. — Паоло кивнул. — Надеюсь, Вольфенбюттель мы оставили в прошлом. — Ответа старец дожидаться не стал.
На верхних ступенях ему протянула руку привлекательная женщина в юбке миди и белой блузке. Старец руку не принял и прошел в дом.
— Рады снова видеть вас, сэр.
— Вы пойдете со мной в мою комнату, мисс Палмерстон.
Старец прошел уже половину коридора, прежде чем женщина повернулась и последовала за ним.
К 16.30 он был уже готов к осмотру системы спутниковой связи. Двое специалистов по слежению были допущены на обед, и каждый из них уверял его, что все в порядке: коды, последовательность передач — все, для чего требуется мастерство программирования. Спецы возвратились в лабораторию, а старец стал звонить трем директорам школ, отдавая последние распоряжения, после чего удалился в спальню еще для одной встречи с мисс Палмерстон. Ему всегда требовалось определенное внимание в моменты наивысшего интеллектуального возбуждения. Для человека своего возраста он обладал замечательной пылкостью и, к радости обоих, умел сочетать ее со столь же отменной выносливостью.