Заговор
Шрифт:
И это после того, как мучитель оставил ее на месте, посчитав мертвой, мысленно закончила Сара и взяла рацию.
– Триммер, перенесите тело Катрины Хагебак и бычью голову в прихожую дома.
– Прямо сейчас?
Даже не потрудившись ответить, Сара бросилась к дому премьер-министра.
Десять минут спустя труп Катрины Хагебак снова плавал в собственной крови, лицом в паркет, с несколькими ранами в задней части черепа. А там, где большая лужа крови сужалась, в нескольких сантиметрах впереди, лежала бычья голова.
«Вот в каком виде убийца оставил свою жертву,
– В этот момент у нее уже был в руке мел? – спросила Сара.
– Возможно, – ответил за ее спиной Геральд Мадкин. – Я забыл вам сказать, что мы нашли на траве следы мела, смешанные с бычьей кровью, а также на его правом роге. Так что мел уже был приклеен к руке жертвы, когда она перемещалась к краю скалы.
Вот и сложилась полная картина: Катрину Хагебак заставили раздеться и встать на колени. В этот самый момент убийца допустил ошибку, надавив голой рукой на плечо премьер-министра. Затем он несколько раз ударил ее по голове мечом. Она упала на пол рядом с бычьей головой. До того или после он приклеил кусок мела к ее ладони.
Эта мизансцена была выполнена с соблюдением некоего символического ритуала, но Сара не понимала его значения.
– Должно быть, она очнулась вскоре после ухода убийцы, – предположил Триммер. – В противном случае она умерла бы от кровопотери. Возможно даже, что она притворилась мертвой в присутствии своего убийцы.
Она поняла, что не выживет и что обстоятельства ее смерти станут предметом расследования, мысленно договорила Сара. В агонии она потащила бычью голову к обрыву, чтобы сбросить ее вниз. Уже на пороге смерти вспомнила руки убийцы на своих плечах, в момент, когда он ее истязал. И в последнем приливе гнева стала царапать свою кожу, пока не содрала ее, чтобы стереть отпечатки, которые помогли бы нам найти ее убийцу. И умерла.
Впервые за свою практику, а возможно, впервые за всю историю криминалистики, Сара имела дело с жертвой, которая сделала все, чтобы уничтожить улики, позволяющие изобличить и покарать ее убийцу.
Судя по лицам экспертов, знакомых с ходом расследования, все они пришли к тому же необъяснимому выводу: последние мгновения жизни Катрина Хагебак посвятила тому, чтобы скрыть того, кто ее убил.
Потрясенная, Сара вышла из дома, чтобы подышать свежим воздухом. Она направилась к обрыву скалы, снова шагая вдоль кровавого следа, оставленного премьер-министром. Перед ее мысленным взором вновь встал образ этой женщины, ползущей голой по обледеневшей траве и тащащей бычью голову.
Дойдя до края обрыва, она некоторое время смотрела на серое море и обратила внимание на то, что уже не видит берега Вардё, скрытого странным полумраком, более непроницаемым, чем посреди ночи.
Она вызвала Николая Хауга, который как раз находился на материке и проинформировала его о том, как они реконструировали сцену преступления, а потом отправила ему сделанные на телефон фотографии.
– Поищите в национальных и иностранных архивах данные обо всех убийствах с подобной мизансценой: бычья голова, череп пробит сзади, в руке мел. И не бойтесь углубляться в далекое
– Со мной связались из полиции Осло. Они предоставляют в наше распоряжение все свои силы и средства. Я скоординирую с ними поиски по этой реконструкции и буду держать вас в курсе.
– Скажите им, чтобы связались со мной напрямую, я хорошо их знаю, так дело пойдет быстрее. Я предпочитаю, чтобы вы по-прежнему занимались допросами близких премьер-министра. Кстати, как у вас идут дела?
– На данный момент все опрошенные мною лица представили железные доказательства того, что за последние двадцать четыре часа не посещали остров. Что же касается отца Катрины Хагебак, он уже два дня находится в коме. Я буду держать вас в курсе развития событий.
Сара поблагодарила Хауга и нажала на «Отбой».
– Инспектор Геринген!
Это прибежала полицейская-француженка, Эмили Шар-ран.
– Записи раций охраны. Вы можете их прослушать.
Сара резко обернулась.
– Вы их слышали?
Эмили Шарран кивнула.
– И что там?
Полицейская заколебалась, ей явно было не по себе.
– Произошло нечто странное.
Глава 12
– Где я могу их прослушать?
– Я расположилась в доме, на втором этаже, там не так шумно, – уточнила сотрудница полиции.
Обе женщины пошли в направлении резиденции премьер-министра, и Сара почувствовала, что Эмили Шарран стала более энергичной, чем была при их первой встрече. Как будто ответственность придала ей уверенности в себе.
– Скажите мне, что вам показалось странным?
– Катрина Хагебак вела себя абсурдно, когда один из телохранителей пытался увести ее в безопасное место…
– То есть? – спросила Сара, пропуская Эмили вперед себя на ведущей к дому дорожке.
– Судя по тому, что я поняла, Катрина Хагебак отка…
В воздухе сухо щелкнули три выстрела, и из горла Эмили брызнула кровь, попавшая на щеку Сары.
– Ложись! – крикнул кто-то сзади.
Сара схватила Эмили за плечи и уложила на землю в тот момент, когда над их головой затрещала автоматная очередь.
Сара едва успела заметить силуэт вооруженного мужчины, который скрылся за изрешеченной пулями стеной дома. Она обернулась и увидела, что военный, который спас ей жизнь, бежит к ней.
– Нас атаковали! – орал он.
Вдали прогремели новые выстрелы. Стреляли отовсюду.
Затем послышались панические крики.
Опять очередь – и бегущий военный тоже рухнул на землю, раненный в ногу. Он едва успел повернуться, чтобы увидеть в пятнадцати метрах от себя нового нападающего, который поднимал автомат, чтобы добить его.
Но первая пуля, попавшая нападающему в ногу, швырнула его на землю, а вторая разнесла ему челюсть.
Сара убрала свой пистолет в кобуру, затем подхватила Эмили Шарран под мышки, втащила в дом и уложила на бок, чтобы она не захлебнулась собственной кровью.