Заговор Грааля
Шрифт:
— Когда?
— Вечером, самое позднее — завтра. Хорошо? — Да.
Через полчаса Коттен снова подошла к стойке продажи билетов, на сей раз выбрав другую кассиршу.
— Чем вам помочь? — спросила девушка.
— У вас заказан для меня билет. На имя Коттен Стоун.
Девушка набрала имя.
— Можно ваше удостоверение личности?
Коттен достала водительское удостоверение и положила на стойку. Девушка проверила данные и вернула права.
— Посадка на ваш рейс начнется примерно через двадцать пять минут, сектор Д, выход 23.
— Нет, — ответила Коттен. — Я лечу налегке.
— Господи, Коттен, я думал, ты погибла, — сказал Тед Кассельман. — Что, черт возьми, происходит?
— В машине была не я. Моя подруга. — Коттен шептала в трубку бортового телефона, глотая слезы. — Тед, они убили Ванессу.
Она всхлипнула и вытерла нос рукавом.
— Кто? О чем ты говоришь?
— И Торнтона они тоже убили.
— Коттен, ты несешь какой-то бред.
— Тед, они даже заблокировали мои кредитки. Меня преследуют, хотят убить, думают, будто я что-то знаю, будто мне Торнтон что-то сказал. Но он ничего не говорил. Я не знаю, кто эти люди. Я до смерти боюсь.
— Где ты?
Коттен молчала, уставившись на плотный покров облаков.
— Как я смогу тебе помочь, если не знаю, где ты? Молчание.
— Коттен, пожалуйста.
— Узнай, чего боялся Торнтон, над чем он работал, что он нашел.
— Попробую, Коттен, но сейчас-то как тебе помочь?
— Никак, — сказала она.
Шел снег. Коттен ехала из аэропорта Эшвилла по шоссе 64, через городок Бэт-Кейв к Чимни-Рок. Вспомнился фильм «Последний из могикан» и как ей хотелось увидеть то место, где его снимали. Вот скоро и будет такая возможность, подумала она.
Джон рассказал ей, куда ехать, и предупредил, что хотя хижина не так далеко от города, ехать туда по узким извилистым горным-дорогам будет непросто. Съехав с шоссе, Коттен в этом убедилась. Она не привыкла ездить по горным трассам, особенно в такую мерзкую погоду. Легкий снежок превратился в ледяную крупу с дождем, на темные горы опустились тусклые серые сумерки.
Коттен ехала по проселочной дороге, изредка замечая слабо освещенные окна фермерских домов, едва видимых сквозь изморось. Дворники постукивали по ветровому стеклу в такт незатейливой песенке по радио, и она чуть не пропустила почтовый ящик с фамилией Джона. По грязной дорожке она подъехала к старой двухэтажной ферме.
От стука в дверь фонарь над входом закачался. Ей открыл фермер в поношенном комбинезоне.
— Вы, должно быть, мисс Стоун, — произнес он. — А я Кларенс Джонс. Входите-ка в дом, пока до смерти не простыли.
Коттен решила, что ему, должно быть, лет семьдесят пять — восемьдесят. У него были густые седые волосы, морщинистые щеки, сгорбленная спина и жилистые руки человека, который всю жизнь тяжело трудился.
— Садитесь, а я принесу ключи от дома, — сказал Джонс, хлопая по диванчику.
— Спасибо, — поблагодарила Коттен. Мебель старая и
— А это ваша жена? — спросила она, кивая на портрет в позолоченной раме.
— Это моя Лилли. Скончалась пять лет назад. Надоедала мне с утра до ночи. А теперь тут одиноко. Мне ее не хватает. — Он положил ключ на кофейный столик перед Коттен. — Вот ключ от дома Тайлеров. Я уже сходил туда, газ включил. Когда придете, все равно нужно будет развести огонь, но там довольно тепло.
— Это так любезно с вашей стороны, — сказала Коттен.
— Сын Оуэна Тайлера сказал, что вам нужно на время скрыться. А это самое подходящее место.
— Надеюсь.
— Одна тут будете?
— Нет, Джон приедет.
— Тогда мне не нужно навещать вас, проверять, как дела.
— Я уверена, что все будет хорошо.
— Телефона там нет, так что, если что-то понадобится, приходите сюда. В Чимни-Роке есть бакалейная лавка и заправочная станция.
— Я запомню. — Она взглянула на часы. — Мне пора идти. Очень устала. — Она встала и направилась к двери.
— Ясно. С дороги всегда так. Езжайте в дом, отдохните. Дорога слегка запутанная, ну так вы уж помедленней, не спеша. — Джонс проводил ее на крыльцо. — Когда выедете отсюда, вернитесь немного назад, откуда приехали, там увидите белый знак с красной надписью «Риверстоун». Так у Тайлеров ферма называется. Сворачивайте на проселок. Это на север получится. Там довольно крутой подъем, но вы езжайте прямо к горе. Там только одна хижина. Свет на крыльце должен гореть. Как только доберетесь, сразу огонь разведите, станет тепло и уютно.
— Еще раз спасибо, мистер Джонс, — сказала Коттен, пожав ему руку.
Она включила обогреватель в машине на полную мощность и развернулась к главной дороге. Изморось снова превратилась в снег. Вскоре появился указатель «Риверстоун».
Коттен свернула на узкую дорогу и поехала в гору. Под колесами захрустел гравий.
Вдоль обочины росли высокие деревья, с некоторых листья облетели, другие были вечнозелеными. Дорога петляла, иногда на пути попадались каменные глыбы. Ближе к вершине поднялся ветер, все вокруг замело. Джонс оказался прав — очень крутой подъем. Пришлось несколько раз дать газу. Колеса проскальзывали в грязи, машину слегка заносило на обледенелых участках.
В свете фар наконец появилась хижина. Желтый фонарь над входом мерцал сквозь снег, как слабый маяк.
На маленькой кухне в правой части дома горела лампочка над раковиной. Затхлый пыльный запах ударил Коттен в нос, когда она пошла по дому, включая лампы и зажигая фонари. В холодильнике нашлась лишь упаковка из шести бутылок «Бадвайзера» и несколько жестянок содовой. В шкафчиках стояли банки с домашними заготовками — маринованные овощи и варенье, консервированная свинина с бобами, фруктовый компот и немного специй.