Заговор Грааля
Шрифт:
— Как дела с Уингейтом, Коттен?
Подняв глаза от блокнота, девушка улыбнулась сидящему рядом научному корреспонденту CNN. Она и еще с десяток репортеров собрались за большим столом на совещание по стратегии канала, которое проводилось каждый понедельник в семь утра.
— Пока довольно интересно. — Коттен взглянула на часы. — Мы все еще ждем Теда?
— Нуда, — отозвался корреспондент. — Похоже, он сначала встречается с Торнтоном — они оба опаздывают.
— Ох уж
— Так-так, — произнес он. — Что я слышу? Женское презрение?
— Прости.
— Так что там интересного с Уингейтом? — спросил репортер.
— Ну, во-первых, похоже, кто-то пытается его шантажировать.
— Да ладно.
— А во-вторых, у него взрывной характер и низкое мнение о прессе, особенно о CNN.
— Ему придется быстро это пережить, — заметил корреспондент. — Он это здорово скрывает. Сейчас журналисты его обожают. Считают просто душкой.
Коттен пролистала блокнот.
— Меня он точно невзлюбил. Назвал пираньей от прессы.
Подняв глаза, Коттен увидела входящего Теда Кас-сельмана. Он шел ссутулившись, и виду него был измотанный и усталый.
— Доброе утро, — поздоровался Кассельман, обводя всех взглядом. — К несчастью, у меня плохие новости. — Он сел во главе стола, снял очки и продолжил: — Как многие знают, на этой неделе Торнтон был в Риме, освещал смерть Папы и похищение Грааля. Он должен был вылететь вчера, и собирался рассказать нам подробности на сегодняшнем совещании. — Кассельман замолчал, откашлялся и потер лоб. — Торнтон не попал на самолет.
Неудивительно — всю ночь пьянствовал, полумала Коттен.
— Горничная нашла его без сознания на полу в ванной отеля.
У Коттен перехватило дыхание.
— Не может быть, — прошептала она, качая головой, словно хотела стряхнуть слова Теда Кассельмана, желала, чтобы они оказались неправдой.
Кассельман взглянул прямо на нее, в глазах читалось: «Мне так жаль, Коттен».
— Его отвезли в местную больницу, но он умер. Кровоизлияние в мозг.
Коттен ворвалась в квартиру и застыла у автоответчика. Торнтон оставил сообщение. Она не смогла заставить себя стереть его, как обещала. Но и слушать не стала. Сообщение было все еще в телефоне — кнопка светилась красным. О чем она думала? Что однажды вечером, в приступе самоуничижения, захочет проверить себя и прослушает сообщение, чтобы оценить свою эмоциональную реакцию?
Девушка села к телефону и уставилась на мигающую кнопку.
— Это так похоже на тебя, Торнтон, — произнесла она. — Взял и умер, а я только начала приходить в себя, и уже не тону в твоих эмоциях. — Коттен вытерла слезы. — Черт.
Наконец она нажала кнопку воспроизведения.
«Коттен, это я. Сними трубки. Ты дома?»
Короткая
«Я надеюсь… меня слышишь. Связь плохая. Коттен, что-то не так. Я… этой историей о похищении Грасигя. Наткнулся… кто-то с большими связями… Это не все… На самом деле, я думаю… верхушка… айсберга».
Голос его, оцифрованный, с металлическими нотками, то и дело затихал, ей было сложно вникать в смысл.
«Меня… опасность… боюсь за свою жизнь. Лечу… я должен… в понедельник утром».
Даже при такой плохой связи Коттен показалось, что в его голосе сквозит неуверенность — то, чего за ним не водилось.
— О господи, — прошептала она. «Кажется, нашел… международные связи. Если что-то случится… все равно люблю тебя».В трубке зашуршало и стихло.
Вводах северной А встралии живет почти невидимый убийца, медуза ируканджи, Carukia barnesi. На ее теле и щупальцах расположены стрекательные клетки, впрыскивающие яд в добычу или неудачливого пловца.
Вначале ожог не очень болезненный. Но затем, через пять или сорок пять минут, жертва начинает испытывать мучительную боль.
В январе 2002 Года туриста ужалило нечто, похожее на медузу ируканджи. Ожог быстро привел к смерти — ему недавно сделали пересадку сердечного клапана, и он принимал препараты для разжижения крови. От ожога у него подскочило давление, и кровоизлияние в мозг привело к смерти.
Яд довольно известный, однако выявить его наличие в крови невозможно.
НАД МОГИЛОЙ
Погода стояла холодная и снежная. Коттен Стоун выбралась из машины и вместе с Тедом Кассельма-ном и тремя сотнями других людей направилась к свежевырытой могиле. Она не спала после того, как услышала о смерти Торнтона, и знала, что глаза у нее усталые и красные. Девушка непрестанно спрашивала себя, могла ли она как-то спасти ему жизнь? Даже если бы она ответила на звонок Торнтона в ту ночь, ничего бы не изменилось. Но, возможно, он бы рассказал ей, что узнал — что его так встревожило.
В отчете итальянского медика было указано, что причина смерти — кровоизлияние в мозг. Там объяснялось, что его могло вызвать сочетание различных факторов, таких как повышенное кровяное давление и лекарства. Но она не могла в это поверить. Торнтон был слишком молод, чтобы умереть своейсмертью. Что же до лекарств, он недавно сдавал анализы, проверял свертываемость крови. Но больше всего настораживал его последний звонок и сообщение на автоответчике.
Мужчины, несущие гроб, подошли к могиле. Ше-рил Грэм, на которой Торнтон был женат пятнадцать лет, следовала за ними вместе с родственниками и родителями Торнтона.