Заговор Грааля

Шоулз Линн

КРЕСТ ТАМПЛИЕРОВ

Джон поставил шкатулку на стол и осторожно сдвинул крышку. Та скользнула в сторону, обнажив миниатюрные петли.

Коттен заметила, что внутри лежит нечто, завернутое в белую ткань, похоже — льняную.

— Поглядите-ка, — она указала на ткань. В одном углу были вышиты крест и роза с пятью лепестками, в противоположном — два всадника на одной лошади, а вокруг них помещались слова: «Sigillvm MiUtvm Xpistl».Цвета потускнели от времени, но крест был красным, роза — розовой, а слова — золотыми.

—

Секундочку, — отозвался Джон.

Из ящика письменного стола он достал белые хлопковые перчатки и натянул на руки, потом осторожно вынул предмет из шкатулки и развернул ткань.

Коттен прикусила губу, когда взору открылся потир. Он был из тусклого серого металла, около шести дюймов в высоту, диаметр чаши — четыре дюйма. По основанию шел простой орнамент из крошечных капель цвета олова, а горловина была украшена ожерельем из миниатюрных виноградных лоз.

— Удивительно хорошо сохранилась, — заметил Джон, — если ей действительно две тысячи лет. — Он потер пальцем небольшой дефект на поверхности Чаши. — О ней хорошо заботились, здесь только маленькая царапина. — Джон повертел потир. — «IHS»,— произнес он, касаясь гравировки на боку.

— Это Грааль? — спросила Коттен.

— Не знаю. — Он аккуратно потрогал густое темное вещество, покрывающее чашу изнутри. — Должно быть, воск.

— Он такой… простой, — произнесла девушка. — Кажется, я ожидала чего-то более яркого.

— Насмотрелись фильмов об Индиане Джонсе.

— Вы ужасно спокойны, а ведь держите чашу, которая может оказаться Святым Граалем.

— Я уже обжигался на превосходно подделанных артефактах.

— Ну а для меня это первый, так что потерпите мое восхищение, — ухмыльнулась она, и он улыбнулся в ответ. Коттен указала на надпись. — Что такое «IHS»?

— Это символ имени Иисуса — вроде монограммы. Ранние христиане использовали эти три буквы во времена римлян, чтобы узнавать друг друга. А еще это три первые буквы имени Христа на греческом. А некоторые считают, что это латинский девиз: «In Hoc Signo Vinces»,то есть — «с этим знаком победишь». Мне кажется, надпись выгравировали гораздо позже, возможно, когда чаша была в Антиохии.

— Так, значит, вы верите в теорию Арчера? Джон поднял реликвию и повернул, подставляя свету с разных сторон.

— Если бы я мог сказать наверняка… Признаюсь, теория Арчера кажется правдоподобной.

Он провел пальцами по вышивке на ткани.

— Эти слова что-то означают? А крест, роза, рыцари?

У красного креста было четыре равные стороны, которые расширялись и раздваивались на концах.

— Крест тамплиеров, — ответил Джон, дотрагиваясь до вышитых золотом слов «Sigillvm Militvm Xpisti». —Печать братства воинства Христова. Их символом был цветок шиповника, дикой розы. Он символизировал деву и непорочное зачатие, потому, что шиповник дает плоды, не нуждаясь в перекрестном опылении.

— Расскажите мне, — попросила Коттен. — Что это значит?

— В конце седьмого Крестового похода появилась группа религиозных фанатиков, известных как рыцари-тамплиеры. Они украшали свои белые одеяния восьмиконечным крестом —

крестом тамплиеров, а на их гербе были два всадника на одной лошади, символизирующие обет бедности. Целью их была защита сокровищ Храма Господня в Иерусалиме. Подозревают, что на самом деле они разграбили Храм и спрятали сокровища. Они отнюдь не обеднели, а стали чрезвычайно богатыми и могущественными, и подчинялись лишь церкви. Некоторые тамплиеры утверждали, что ведут свой род от Бога, что они — потомки предполагаемого союза Иисуса и Марии Магдалины. Они также объявляли себя Хранителями Грааля. — Джон поднял потир. — Если это и правда Чаша Тайной вечери, то перед нами самая вожделенная реликвия христианской церкви.

— А воск зачем? — спросила Коттен.

— Могу предположить, что для защиты чаши от прикосновений или загрязнения. Если в нее собрали кровь Христа, она считалась бы священной.

Коттен рассматривала чашу; слова умирающего Арчера по-прежнему тревожили ее.

— А что насчет того, будто бы я единственнаяспособна остановить солнце, рассвет? Как это может быть связано?

Джон покачал головой:

— Понятия не имею. Она поежилась.

— Меня это очень беспокоит, Джон. Если я могу сделать то, о чем говорил Арчер, значит, я и есть та, кого они ищут.

— Кто?

— Те, кто проник в мою квартиру. Вся эта история меня тревожит. Вас там не было, когда этот араб достал оружие и попытался убить Арчера. Он не просто хотел украсть старую пустяковую шкатулку. Его что-то заставило — я видела по глазам. Прямо мурашки по коже. Арчер верил, что нашел Грааль, и те, кто пытались убить его, тоже в это верили. Даже вы сказали, что если чаша подлинная, она была бы самой ценной реликвией на свете. Логично предположить, что те, кто рылся в моей квартире, искали именно ее.

— Может, вы и правы.

Коттен прижала ладони к губам и заговорила, словно не решаясь произносить эти слова:

— Возможно, я прятала в духовке величайшую религиозную сенсацию века.

— Вы католичка? — спросил Джон.

— Нет. — Удивление на ее лице сменилось озадаченностью.

— Христианка?

Она побарабанила пальцами по колену.

— Кажется, я не знаю, как на это ответить.

— Стесняетесь сказать мне, потому что я священник?

— Нет, я действительно не знаю, как отвечать. Я раньше ходила в церковь, верила в религию, в Бога, все такое.

Джон смотрел на нее, словно стараясь прочитать мысли.

— Я родилась в Кентукки, была единственным ребенком — моя сестра-близнец умерла при рождении. Отец был фермером, мы жили небогато. Когда мне исполнилось шесть лет, случилась страшная засуха, и мы все потеряли. Мы просрочили закладную банку, и отец покончил с собой. Мама всегда говорила, что было что-то еще, отец переживал не только из-за этого. Он довольно долго пребывал в унынии, еще до засухи, но никто не знал, почему. Оставил записку, в которой обвинял Бога в том, что тот разрушил нашу жизнь. В то время я с ним соглашалась. До засухи наша семья регулярно ходила в церковь. Когда-отец умер, мы с матерью перебрались в маленький дом, и она стала работать на текстиль-ной фабрике — несколько лет мы едва сводили концы с концами.