Заговор Грааля
Шрифт:
— Спасибо, святой отец. — Синклер полез в карман пиджака и достал конверт с чеком. Потом обнял дочь и пожал руку зятю. Когда остальные стали позировать для фотографа, Синклер оглянулся и увидел своего помощника, Бена Гирхарта, который проскользнул внутрь и ждал в тени около входа.
— Я сейчас вернусь. — сказал Синклер жене. Вместе с Гирхартом он вышел из собора и перешел через дорогу, к площади Джексона. Они остановились у подножия статуи «Старого Гикори» [6] .
6
Эндрю
— Какие новости? — спросил Синклер.
— Я не смог связаться с Ахмедом и послал человека выяснить, что там творится. Сегодня утром мне подтвердили, что и Ахмед, и Арчер мертвы. Все чисто.
Кожа Гирхарта была намного светлее, чем у Синклера. Щеки его пылали от холодного сухого ветра, продувающего площадь, голубые глаза слезились. Разговаривая, он тер нос платком.
— Сначала я думал, что связь пропала из-за военных действий, а потом заподозрил неладное, — произнес Гирхарт. — Я несколько раз пробовал связаться с ним, но безуспешно.
Он поднял голову, заглядывая в лицо высокого собеседника. Синклер запустил руку в волосы.
— Как они умерли?
— Ахмеда застрелили из его собственного оружия.
— А Арчер?
— Обнаружили следы борьбы, но он, похоже, умер своей смертью. Судя по всему, он дрался с Ахмедом, пристрелил его и рухнул, не выдержав напряжения.
— А артефакт? — лицо Синклера окаменело. Гирхарт шмыгнул носом и покачал головой.
— Раз вы молчите, надо полагать, мы не знаем, где сейчас шкатулка, а тем более — что внутри, — произнес Синклер. Сделал несколько шагов, сунул руки в карманы и снова повернулся к помощнику. — Так где она?
Голос у него был низкий, говорил он сдержанно и серьезно.
— Мой человек считает, что там был кто-то еще. Возле тел обнаружилась видеокассета. На ней сюжеты, снятые корреспондентом CNN. Девушкой по имени Коттен Стоун.
Чарлз Синклер смотрел, как его семейство проходит в тяжелые деревянные двери собора. Жена помахала ему рукой.
— Эта Стоун все еще в Ираке?
— Мы проследили за ней до Нью-Йорка.
— Она может все испортить.
— Я понимаю. Но в новостях ничего не появлялось. Вряд ли она знает, что это.
— Если это вообще у нее. — Синклер посмотрел на статую седьмого президента.
— У меня сейчас человек в Нью-Йорке, — сказал Гирхарт.
Шагнув вперед, Синклер подался ближе к помощнику:
— Больше никаких ошибок, друг мой.
Он нагнул голову, защищаясь от ветра, и пошел назад к церкви.
— Что случилось, Чарлз? — спросила жена, когда Синклер вернулся.
Он
— Ты езжай с детьми в «Бруссар». Я скоро.
— Плохие новости?
— Тебе не о чем беспокоиться.
Синклер помахал семейству, которое усаживалось в первый из двух лимузинов. Потом вернулся в собор. В воздухе стоял тяжелый запах свечей, их дым курился в столбах света из окон.
Старик ждал внутри. Синклер прошел между рядами скамеек и сел рядом.
— Как ваша внучка?
— Ей не понравилась холодная вода, — ответил Синклер.
— Понимаю. — Старик с волосами цвета пепла смотрел не на Синклера, а на алтарь. — Как оно идет? — почти прошептал он.
— Возникла небольшая заминка, но Гирхарт все уладит.
Старик взглянул на Синклера.
— Мне стоит беспокоиться?
— Нет. Вовсе нет.
— Рассказывайте. У нас не должно быть секретов, даже в мелочах.
Старик ждал. Церковь погрузилась в тишину.
Наконец Синклер заговорил.
— Журналистка… она могла что-то увидеть в гробнице. Я уже сказал, Гирхарт этим занимается.
— Вы знаете, кто она? — спросил пожилой собеседник.
— Ее зовут Коттен Стоун. Старик выпрямился:
— Стоун, — повторил он, потом медленно кивнул, словно что-то понял. — А знаете, Чарлз, вероятно, пора вам слегка помочь. — Он повернулся к Синклеру. — У меня есть давний приятель, который может посодействовать.
Синклер сдержал вздох.
— Все будет сделано, как вы просили. Не надо никого больше впутывать.
Старик похлопал Синклера по колену:
— Просто чтобы подстраховаться. В конце концов, кто знает… — Он снова уставился на алтарь и замолчал, словно давая понять, что разговор окончен.
Синклер встал и вышел в проход. Он по привычке преклонил колена и перекрестился, затем направился к выходу. Распахнув дверь, обернулся и посмотрел на распятие над мраморным алтарем. Солнечная мозаика придавала распятию почти неземной вид. Он отчетливо видел, как Иисус склоняет голову набок — усталый, измученный, в криво сидящем терновом венце.
В дверь ворвался холодный ветер, принес с собой листву, и Синклер, плотнее закутавшись в пальто, зашагал к лимузину.
ВТОРЖЕНИЕ
Коттен Стоун вошла к себе, радуясь, что можно укрыться от нью-йоркской зимы. Она устала, ее вымотали не только новые тревоги из-за встречи с Джоном Тайлером и таинственной шкатулки, но и то, что время, оказывается, не исцелило ее сердце. Увидев Торнтона, она вспомнила прежние чувства, которые, казалось, остыли и умерли.
Коттен стянула тяжелое пальто и шарф, разобрала небольшой пакет с продуктами. В квартире было прохладно, она включила газовый обогреватель, и тот знакомо загудел.