Загадай желание
Шрифт:
Прежде чем убрать под кровать чемодан, Клэр заметила маленький пакет, завернутый в газету. Это была эмалированная шкатулка, подаренная ей Майклом. Медленно, почти неохотно она вынула пакет и развернула. Прекрасные цвета! Шедевр двухсотлетней давности пылал в ее руке, как пятно совершенной красоты в этой унылой комнате. «Смотри и помни меня». Как будто она могла забыть! Разве могла она хоть на минуту поверить, что Майкл будет думать о ней? Наверняка он сейчас в зале отлета, планирует дела на понедельник, а если и думает о ней, то в самую последнюю очередь. Возможно, он уже наметил время встречи с Кэтрин или одной из полудюжины других своих
Пришлось признать – надпись на шкатулке оправдывала себя. Именно Клэр должна помнить о нем, но не наоборот. И Клэр твердила себе, что никогда и не ждала, что Майкл будет о ней вспоминать. Она могла стать ожесточенной и несчастной или довольствоваться теми днями наслаждения, которые получила. Клэр подумала об Эбигейл и о том, что та посоветовала. Она напомнила себе, что единственная вещь, о которой стоило сожалеть, – то, что она не была похожа на Кэтрин Ренсселэр или на кого-либо подобного ей. По правде говоря, Клэр не могла даже злиться на Майкла за то, что он солгал ей про «деловую встречу», хотя было ясно, что он встречается с другой. Может быть, они действительно говорили о делах. Даже если он спал с Кэтрин, это не касалось Клэр. Майкл ничем не показывал, что любит ее или что относится к ней как-то по-особенному. Он всего лишь пригласил ее поехать с ним. И позвал он ее только потому, что больше ехать было не с кем. И Клэр снова сказала себе, что ей не на что сердиться.
Было абсолютно ясно, что она никогда не будет принадлежать к тому же классу, что и Кэтрин Ренсселэр. Ее отец был неудачником, мать сроду ничего не читала, брат служил рядовым, а сама она даже не закончила колледж. Клэр носила дешевую одежду, не отличалась стройной фигурой, и у нее не было хорошего образования. Смешно думать, что они с Майклом будут вместе.
Клэр посмотрела на шкатулку. Она сохранит ее. И без сомнения, всякий раз, когда она действительно будет на нее смотреть, станет думать о Майкле.
То, что Клэр не была в поле его зрения, ничего не меняло. Но нельзя позволить себе быть сентиментальной. Коробочка симпатичная, ей будет приятно смотреть на нее, но эта шкатулка – не символ любви. Девушка завернула ее, положила в чемодан и заставила себя улыбнуться.
Спрятав шкатулку, Клэр почувствовала, будто свершилось нечто великое – будто она построила эту комнату, а не только арендовала. Она взяла вязанье и книгу и положила их на кровать рядом с плоской подушкой. Потом села, сняла туфли и прикинула свои возможности.
Она никогда не совершала таких безумных поступков, но, так или иначе, она перестала нервничать и беспокоиться. Клэр достала из портмоне небольшую записную книжку и стала записывать расходы. Комната стоила восемнадцать фунтов за ночь, хороший завтрак с чаевыми обходился ей в четыре с половиной фунта, плюс проезд в автобусе или метро – ей потребуется почти двадцать четыре фунта в день. Не считая обедов и ужинов, а также прачечной. Придется отложить осмотр достопримечательностей, и, конечно, никакого чая и печенья на террасе Палаты общин. Клэр улыбнулась, но не позволила себе впасть в приятные воспоминания. Надо забыть о сексе, мире роскоши и оскорблений. Прямо сейчас Мистер Совершенство, наверное, заходит на борт самолета, все удаляясь от нее, и сегодня к вечеру расстояние между ними должно превысить три тысячи миль. Ну и прекрасно. В социальном отношении они были далеки друг от друга, даже на одном этаже в «Крэйден Смитэрс». Рядом или нет, но они никогда
Она продолжила упражняться в математике. Если положить четыре фунта в день на питание и прочие мелочи, то, в общем, ей требовалось двадцать восемь фунтов в день. Девушка вынула бумажник и тщательно сосчитала деньги. У нее было приблизительно девятнадцать дней, чтобы найти работу. Эта мысль не испугала ее. Клэр не боялась работы – она всегда была способна упорно трудиться. Она улыбнулась. Так или иначе, она с легкостью сделала это и теперь чувствовала себя более предприимчивой, более бесстрашной, чем какой-нибудь Кортес. Исследователи (или захватчики) по своей природе храбры, а в ее характере такой черты не было. И все же она сделала это.
Тут Клэр вспомнила о матери. Она сказала ей, что взяла «несколько свободных дней» и поехала в Атлантик-сити. В конце концов, у нее оставался билет с открытой датой – он лежал рядом с паспортом в кармане сумки. Подумав об этом, девушка запаниковала и вытащила сумку из-под кровати, чтобы убедиться, что паспорт и билет там. Конечно, они были на месте, и ее сердце перестало усиленно колотиться. Через двадцать дней, если все пойдет не так, как надо, она смогла бы вернуться. Но она сказала себе, что все будет в порядке. Клэр пообещала себе, что никогда не вернется в «Крэйден Смитэрс» или на Стэйтен-айленд.
Она была абсолютно уверена в этом, так же как и в том, что паспорт и билет лежали на своем месте. Вспомнив, что она все же проверила, Клэр сказала себе, что это было в последний раз, и, почувствовав восхищение собой и уверенность, решила распланировать оставшуюся часть дня. На выходе Клэр столкнулась – почти в буквальном смысле – с женщиной моложе, бледнее и худее нее.
– О, извините, – сказала незнакомка, хотя виновата была Клэр. – Вы здесь живете? – спросила она. Клэр кивнула и представилась. – Вы из Штатов, правда? – задала вопрос незнакомка. Клэр кивнула снова. – Я – Моди О'Коннор. Хотела бы я поехать в Штаты. – И тут двое детей взбежали по лестнице и вцепились в стройные ноги Моди.
– Вы нянчите их? – поинтересовалась Клэр. Моди О'Коннор смотрела на нее, явно смутившись. Возможно, в Лондоне не говорили «нянчат». – Вы их няня?
– Я их мама, – ответила Моди. Клэр с трудом могла вообразить, что у такой молодой девушки могло быть двое детей. Она улыбнулась:
– Вы здесь живете? Моди кивнула.
– Пока нас не выбросили отсюда, но это не заржавеет, – сказала она. – Тс-с! Замолчите вы, бездельники! Прекратите возню. Вы хотите, чтобы эта ведьма Уотсон опять нас доставала? – Она вытолкала светловолосых мальчишек вниз. – Приятно познакомиться, – обернулась она к Клэр. Та кивнула и вышла в улицу.
Будто ей опять предстоит путь до Чемберли-террэс. И вновь с сумкой на колесиках, парусиновым мешком и сумочкой. Она решила, что прогуляется на рынок и осмотрит окрестности. Вокруг было дикое смешение людей, товаров, продуктов; и еще, некоторые пешеходы напоминали рабочих, униженных тяжким трудом. Клэр заглянула в путеводитель и, сверившись с ним, убрала книгу в парусиновую сумку, куда на всякий случай еще положила кошелек с мелочью и блеск для губ. Она переобулась в более удобные туфли, на мгновение пожалев, что не взяла с собой кроссовки. Но тем не менее, глядя на себя в зеркало, Клэр радовалась, что выглядела не как туристка. Правда, на местную жительницу она тоже не была похожа. Возможно, впервые в жизни она выглядела немного таинственно.