Загадай желание
Шрифт:
Клэр понравились небольшие масленки, сахарницы, крошечные баночки с джемом и желе. Все было очень вкусно, и хотя обычно Клэр не прикасалась за завтраком ни к чему, кроме рогалика, сейчас она ела много.
Майкл, сидящий напротив, – тоже. Она попробовала рыбу – соленая и маслянистая. Тост оказался теплым, кофе – восхитительным. Когда завтрак был закончен, Майкл взял «Файнэншл таймс» (розовую газету, которую Клэр видела у кого-то в самолете). Девушка пошла в ванную, умылась и оделась.
Полчаса спустя Терри подъехал на своем «мерседесе» и повез их через Гайд-парк куда-то на северо-запад, где улицы были застроены выкрашенными в белый цвет домами.
– Мне
Они вышли на углу и оказались среди сотен или, возможно, даже тысяч людей, блуждавших вверх и вниз по двум улицам, где один магазин сменялся другим, – здесь были и антиквариат, и блошиный рынок. Майкл взял Клэр за руку и повел вперед.
– Здесь в основном хлам, – объяснял он. – Много подделок и всякой ерунды для туристов. Но некоторые из галерей хороши.
Он провел ее сквозь толпу в широкий дверной проем, где с каждой стороны коридора выстроились в ряд крошечные магазинчики. В каждом из них были прилавок и полки, заполненные старыми драгоценностями, фарфором, различными безделушками, часами, серебром и многим другим, чего Клэр даже не могла представить. Они двигались от одной галереи к другой, и Клэр страшно удивлялась. Так много барахла. И так много людей, покупающих его.
– О, взгляни! – воскликнул Майкл, указывая на стеклянный ларец, выставленный на прилавок. – Шкатулка. Можно посмотреть ее? – спросил он пожилую хозяйку лавочки. Та кивнула.
– В очень хорошем состоянии, – сказала она. – И вещь хорошая. – Она вынула крошечный предмет и вручила его Майклу, который, в свою очередь, передал его Клэр.
Это была небольшая коробка, сделанная из олова или чего-то подобного и отделанная эмалью. У основания она была синяя в розовую полоску, а наверху – розовая с синим овалом, окруженным венком из крохотных роз и листьев. В овале красивым шрифтом был написан девиз: «Смотри и помни меня».
– Тебе нравится? – спросил Майкл. – Такие дарили в конце семнадцатого века.
– Возможно, эту – немного позже, – уточнила женщина. Она повернулась к Клэр и посмотрела на нее. – Некоторые шкатулки использовали в качестве табакерок, в других – хранили «мушки». Их приклеивали на лицо, чтобы закрыть оспины. Потом мушки использовали в качестве приглашения к удовольствиям. – Она улыбнулась, показывая длинные желтые зубы.
– Симпатичная вещица, правда? – спросил Майкл.
– Прекрасная, – ответила Клэр.
– Договоримся? – поинтересовался Майкл у хозяйки.
– Пожалуй, я могла бы скинуть сорок фунтов, но не больше.
Майкл взял коробочку из рук Клэр и посмотрел на нее.
– Четыреста, – сказал он.
Женщина заморгала, будто собираясь возразить, но передумала.
– Наличными? – задала она вопрос.
– Наличными, – кивнул Майкл, достал деньги из кармана и отдал ей.
– Завернуть для вас, сэр? – предложила хозяйка.
– О, это не для меня. Это – для леди.
– Да, девочка, тебе повезло, не так ли? – спросила старуха. И Клэр тихо согласилась.
Глава 20
Остаток дня был очарователен. Клэр не позволила Майклу нести ее подарок, хотя он и предлагал ей. Она держала в руках пакетик и думала: «Что значит для него время, которое мы провели вместе, – просто приключение во время уикенда или нечто большее?» Она пробовала отогнать эту мысль и слушать вместо этого милые анекдоты Терри о крошечном отделении полиции в Марбл Арк.
По дороге Клэр узнавала некоторые из достопримечательностей, мимо которых они проезжали, смущаясь при этом, но Майкл держал ее за руку, и этого хватало для ощущения
Клэр тут же пришла на память «Мэри Поппинс». Кто-то сказал, что нельзя считаться любителем музыки, если при звуках увертюры к «Вильгельму Теллю» не вспоминается Одинокий Охотник. Похоже, и с ней то же самое: надо вырасти из детских клише, чтобы воспринимать Лондон, как взрослые.
– Не каждый день можно вот так завтракать, глядя на задницу Нельсона.
Клэр рассмеялась и даже не возражала, когда Майкл заказал белое вино. Дома она редко пила за обедом, а во время ланча – и того меньше.
После восхитительного завтрака, к ее удивлению, Майкл даже не остановился, чтобы посмотреть на портреты королей, королев и государственных деятелей на стенах.
– Забудь об этом, – сказал он. – Жизнь слишком коротка. Давай вершить нашу собственную историю. – Они поехали через Уайтхолл, мимо гвардейцев, как и столетия назад стоявших неестественно прямо, по Вестминстерскому мосту и на другой берег Темзы.
– Если тебе понравился этот вид, то я знаю и лучше. – Они сидели в огромном колесе обозрения, Клэр никогда не видела прежде ничего подобного. Каждая кабинка была закрыта и походила на пластмассовое яйцо, достаточно большое, чтобы вместить в себя людей. Аттракцион находился прямо на реке, и конструкция казалась хрупкой и слишком высокой. И конечно, стояла длинная очередь желающих попасть туда. И снова изящно и скромно Майкл получил желаемое, и они заимели отдельную кабинку. Теперь Клэр поняла, почему это чудо называли «Глазом» – оттуда открывался самый невероятный вид города, который она могла когда-либо представить. Это напомнило ей о Венди из «Питера Пэна», улетающей из окна детской в лондонское небо.
– Жаль, я не взял бинокль, – сказал Майкл.
– Разве не забавно, когда люди забираются на высоту и пользуются биноклем, чтобы рассмотреть то, что осталось на земле?
Мгновение он смотрел на нее.
– Ты забавная, – проговорил он. Клэр не успела обдумать эти слова, потому что он ее поцеловал.
«Глаз» сделал полный оборот почти за полчаса, все это время руки Майкла лежали на ее руках, а они целовались. Выйдя из кабинки, он снова взял ее за руку и повел назад к Терри.
– Мне жаль, что мы не можем пообедать вместе, – сказал он. – Ты просто восхитительна.
Терри открыл им дверь, и Клэр чувствовала себя каким-то сокровищем, драгоценным камнем в роскошной оправе. Когда Майкл сел рядом с ней, она прильнула к нему.
– Время пить чай, – объявил он. – Нашей компанией будет мой друг и коллега. Он слегка занудлив, но – член парламента, и мы получим кое-какие привилегии, например позавтракать на террасе.
Клэр была слишком застенчива, чтобы спросить, членом какого парламента был его знакомый. Но когда они проехали мимо Биг-Бена и припарковались перед зданием парламента, она поняла. Невилл Чэнбли-Смит был почти такого же размера, как и его имя, – полный мужчина, ненамного старше Майкла, но с огромным животом, раскормленным красным лицом и большим лбом, на котором волосы, казалось, были усыпаны крошечными капельками пота. И хотя друг Майкла был решительно непривлекателен, в общении оказался чрезвычайно приятен. Он проводил их через Готические ворота к открытой террасе, расположенной прямо на реке.