Зачистка
Шрифт:
Мунлайт буквально сверлил взглядом, но белобрысый глаз не отвел.
— Знаешь, — сказал он немного изменившимся голосом, — я здесь видел не так много сталкеров. И все вели себя, как последнее говно.
И Мунлайт поверил. Не потому, что услышал нечто приятное или правдивое, а по тому, как это было сказано.
— Это из-за того, что ты не со сталкерами общался, а с бандюками, — улыбнулся он и добавил, сбивая с мысли, если какая лишняя в белобрысую голову заглянула: — А ещё кто-то говорил,
— С ПБ у виска ещё не то скажешь, — проворчал тот. — И потом я проверял. Если ты ни на что не способен, то на кой мне такой исполнитель?
— Проверял, значит. Игрун.
— Игрок, — поправил белобрысый таким тоном, словно делал это не в первый раз. — Кстати, а тебя как зовут?
— Мунлайт, — безразлично откликнулся тот.
— Это потому что седой?
Мун поднялся на ноги.
— Это потому что Мунлайт. А за лишние вопросы здесь можно неприятностей словить. Считай это бесплатной консультацией. Авансом. Кстати, насчет аванса?
Белобрысый ловко подскочил на ноги. Мун присвистнул. Из такого положения, в котором сидел, да одним движением он бы не смог. Не то Игрок недавно плац топтал и мышцу качал на казенных харчах, не то большой спец в области брейк-данса.
— Я сейчас, — сказал он и полез вниз в подвал. Мунлайт по этому поводу напрягаться не стал. Прежде чем вылезти из землянки, он вывернул наизнанку рюкзак, разворотил залежи коробок, что каким-то чудом остались стоять у стены. Ничего опасного, кроме реквизированного оружия и саперной лопатки, он не нашел. А патроны сами по себе не стреляют, так чего напрягаться?
Он провел языком по сколотому зубу, выудил из коробка еще одну спичку и принялся мусолить кончик. Кажется, в самом деле подфартило напоследок. Осталось только вместе до кордона дойти и выдать консультации, какие понадобятся этим ученым-туристам или кто они там.
Что-то, конечно, этот Игрун не договаривает, ну и пёс с ним. Здесь у каждого куста свои тайны, и пусть половина тех тайн — секреты Полишинеля, не важно. Главное, чтоб платили.
Из черного провала входа вылетел пустой рюкзак, шлепнулся на землю. Следом показался Игрок. Вылез наружу, раскрыл рюкзак и полез внутрь. Где-то глубоко внутри вжикнула молния.
Мун растерял безразличие. Рюкзак полегчал, он его и бросил. А там, выходит, какие-то скрытые карманчики. Пистолета там, конечно, Игрок утаить не смог бы. Пистолет весит поприличнее, он бы заметил. А вот нож или заточку — запросто. Рано расслабились, камрад Мунлайт.
Впрочем, заточки там не нашлось. На глазах у сталкера Игрок выудил из рюкзачьего нутра две аккуратные банковские пачки, крест-накрест перетянутые бумажными ленточками.
— Это аванс, — протянул пачки Игрок. — За то, что
— С кем?
— Я ничего не решаю, — ответил белобрысый. — Мое дело — проводника найти. Ну или консультанта, если угодно. Держи, и будем считать, что между нами полное доверие.
— Хорошо.
Мунлайт взял протянутые деньги. Палец как бы невзначай провел по ребру пачки. Жестко зашуршали туго стянутые купюры. Настоящие. Все. Не кукла, с которыми тоже доводилось сталкиваться.
— Только одно условие.
— Какое? — насторожился Игрок.
— Я работаю с напарником. Он тут рядом, в деревне. Сейчас за ним сбегаю, и идем. — Мун растянул губы в гадостной ухмылке.
Игрок стоял рядом, потеряв дар речи, и переводил убитый взгляд с Муна на деньги, с денег на оружие, с оружия на Муна и дальше по кругу. Так, должно быть, мог выглядеть робот из читанной в детстве книжки, которого замкнули на противоречие между законами робототехники.
— Эй, — подбодрил Мунлайт. — Не смотри так. У нас же полное доверие. Я вот тебе в знак дружбы и взаимопонимания даже половину денег оставлю, лопатку и бэпэшечку.
— ПэБэ, — мрачно поправил Игрок, глядя, как седой откладывает в сторону саперную лопатку, одну из банковских пачек и пистолет.
— Чего это?
— Пэбэ, а не Бэпэ. Пистолет бесшумный. Это его правильное название. По паспорту.
Мун посмотрел на белобрысого с деланной серьезностью:
— Ага. А «бесшумный пистолет» — это его неправильное название.
— Да, — кивнул Игрок.
— Ты как давно демобилизовался? — посмотрел Мун, как на тяжелобольного.
— При чем здесь?…
— При всем. По паспорту тебя ведь тоже не Игруном зовут. А по мне, знаешь ли, как-то «бесшумный пистолет» более по-русски звучит. И БП на слух приятнее. И вообще…
Мун осмотрелся. Взгляд его упал на саперную лопатку.
— Лопату видишь? — спросил он. Белобрысый снова мотнул головой.
— Вот если я тебе ею сейчас по башке дам, тебе не все равно будет, саперная она, совковая или штыковая? Подумай, а я вернусь скоро.
И бросив пистолет на землю, Мун побрел в сторону деревни.
— Эй, — позвали сзади. — А чего это ты мне пистолет свой оставил? А не винтовку?
— Оптика мне не нравится, — отозвался Мун, не оборачиваясь. — Особенно у тебя в руках.
— Мне тоже. Особенно у тебя.
— Учись доверять.
Мун прошел еще с полтора десятка шагов, когда в спину снова ударилось: «Эй!». Причем на этот раз обиженное, словно ребенку дали конфетку в красивой обертке, но вместо шоколада внутри оказался пластилин. Не иначе пистолет подобрал.