Зачистка
Шрифт:
— А бюрер тут есть, — вдруг поведал усатый. — Сам видел. У него тут берлога неподалеку.
— Предлагаешь поохотиться? — раздухарился бородатый. — А пошли!
— А пошли, — резво подскочил с лавочки Фрез, будто еще четверть часа назад не пытался заснуть в обнимку с кастрюлей.
Охотиться без причины даже на людей грешно, хоть этих и стоило поотстреливать. А не на людей и вовсе не стоит. Все это Мунлайт подумал, но сказать не смог. «Палевка» сама ли, или поверх немереного количества пива давала
— Ты с нами? — подмигнул Мунлайту Фрез.
Мун мотнул головой. Хотелось отговорить пьяных идиотов от дурной затеи, но как это делается, седой забыл напрочь. Ну и хрен с ними. Пусть зарежут этого несчастного карлика.
Фрез со Снейком еще обсуждали что-то, потом ушли. Мунлайт почувствовал, что держаться больше незачем и поплыл вниз по скамейке. Поплыли огни фонарей, желтыми блямбами светящих над столами. Поплыла крыша навеса. Потом в поле зрения вплыло лицо. Милое, приятное женское лицо, с которым нечего и незачем.
— Ну, зачем же ты так? — мягко произнесла Наталья. Мун растянул губы в коронной ухмылке и отключился.
Пробуждение было резким. Его просто выдернули из сна, который он тут же забыл, и втиснули в реальность, которая сильно разнилась с тем, что он помнил по вчерашнему вечеру.
Вместо навеса над головой была изувеченная крыша приютившей их избенки. Мунлайт лежал на спине, рядом, опустив голову к нему на грудь, посапывала Наталья. Рука рефлекторно метнулась к штанам, нащупала и брюки, и портупею на месте. И Мун с облегчением понял, что вчера не нашалил с перепою.
Облегчение от осознания того, что сохранил вчера девичью честь и человеческое достоинство, тут же сменилось новым приступом паники. Над ним стоял Снейк с виноватой рожей, добрыми печальными глазами и окровавленным ножом в руке.
Мунлайт содрогнулся и проснулся окончательно.
— Ты чего здесь? — спросил он шепотом, выскальзывая из-под спящей Косы.
— Ты помнишь, чего вчера было? — так же тихо спросил Снейк.
— Вы пошли на бюрера охотиться, — припомнил седой.
Бородатый сделался печальным, как шагающий в газовую камеру еврей, всандалил окровавленный нож в тумбочку и завалился на свою койку.
— А я так надеялся, что мне это приснилось.
Мунлайт встал и размялся. Ожидаемого похмелья не было. Зато у Снейка, кажется, присутствовали все симптомы абстинентного синдрома.
— Голова болит, — тихо, как сентябрьский листопад, прошелестел бородатый и прикрыл полные смертной муки глаза.
Седой поприседал, разминая мышцы и ожидая запоздалого прихода похмелья, но того не было.
— Проснулся на лавке, — продолжал, будто говорил сам с собой, Змей. — В руке нож. Думал, приснилось. А выходит, правда. Слышь,
Мун фыркнул.
— У Фреза спроси.
Снейк открыл глаза и поглядел на Мунлайта страдальчески.
— Он ушел. Разбудил, попрощался и ушел. Бодрый, как и не пил. А я пока сообразил чего к чему, уж и спрашивать не у кого было.
— Ты хоть что-то помнишь? — спросил Мун. Бородатый кивнул и тут же поморщился. Верно говорят: чем лучше с вечера, тем хуже с утра.
— Мы пошли. С километр протопали. Может, метров восемьсот. Там нора. Спустились вниз, а… А дальше, хоть убей, не помню.
Снейк снова закрыл глаза.
— Нет, если мы бюрера зарезали, так хрен с ним, но… а вдруг не бюрера?
— Охотнички хреновы, — ухмыльнулся Мун, подхватывая автомат. — Где вы эту нору нашли?
Снейк приподнялся на койке, лицо его сделало безуспешную попытку сосредоточиться. Видимо, пытался определиться с направлениями.
— Там, — махнул рукой в стену. Мун кивнул и пошел к выходу.
— Ты куда? — окликнул громкий шепот.
— Пройдусь. От тебя все равно никакого толка. Может, найду ту нору и посмотрю, чего вы учудили.
Снейк бессильно повалился на спину.
— Часа через полтора-два вернусь, — предупредил Мун от дверей. — Чтобы был готов. Мы уходим. Хватит. Засиделись.
Снаружи было свежо. Он только теперь почуял, в каком перегаре проспал всю ночь. Мунлайт глубоко вдохнул, перехватил автомат поудобнее и пошел в указанном направлении, бодро насвистывая «Moonlight and vodka».
Нору он и в самом деле обнаружил. Скорее даже не нору, а землянку. Только, как показали дальнейшие события, резню два пьяных балбеса устроили не в этой норе.
3
«Сообщение доставлено».
Карташов удовлетворился сервисным уведомлением и поспешно выключил наладонник. Первые дни после смерти Киряя он держал ПДА во включенном состоянии практически все время. Потом, после той неприятной истории, задумался и сообразил, что наладонник лучше выключать от греха подальше.
А вышло так, что к нему в Киряеву берлогу заглянул мужик с автоматом. Причем присутствие незнакомца поблизости старлей проморгал, а вот незваный гость прекрасно знал, что его ждет внутри. Потому от входа дал пару коротких очередей. В одном только облажался — стрелял он в темноте по тому, что видел. А различить от входа, не включая свет, можно было только матрас Киряя, на который Сергей перекладываться не стал.
Матрас принял на себя огонь с тихим чавканьем и треском ящиков, что составляли основу лежанки. Карташов, лежавший поверх спальника, перекатился в сторону и подхватил автомат.