Забытые богом
Шрифт:
Он был выше меня на три головы, и комплекцией при этом напоминал гнома – бочкообразное туловище, короткие ноги, мощные плечи, почти квадратный. Сплошь из металла и камня, не поймешь – где начиналось одно и заканчивалось другое.
Без шансов. Вообще. С тем же успехом можно было молотить мечом скалу. Для борьбы с этим нужен был маг.
И тут это существо заговорило.
– Кто они?
Голос шел не изо рта, как можно было бы подумать, каменные губы не шелохнулись. Не из головы вообще. Было впечатление, что само тело голема гулко
Огрен крякнул.
– А ты сам-то кто такой будешь?
Я поперхнулся, и в голове в очередной раз промелькнул вопрос – рыжий гном настолько оптимистичен или действительно просто идиот? Нас же сейчас раздавят в лепешку!
Что странно, в лепешку нас не раздавили, и даже снизошли до ответа.
– Я – голем.
Чудесно.
– Они пришли к Создателю?
Вот уж к кому я точно пока не собирался. Хотя все к этому шло. Но вопрос был каким-то странным для каменного истукана, неподходящим. Больно в нем было много иронии.
– К Создателю? – хрипло переспросил я.
– Создатель создал – прогудело существо. – Я – голем.
– К создателю големов – шепнула Сигрун, впрочем, я уже и сам понял. Во что я, сожри меня Ужасный Волк, ввязался? Какой к демонам создатель големов? И что делать? Сказать нет? Судьбы лепешки нам тогда точно не избежать. Сказать да? Как бы не вышло еще хуже.
– Да – услышал я свой голос. – Мы пришли к Создателю.
– Они идут следом.
И он пошел прочь, сопровождая свои шаги все таким же грохотом.
– Видимо это значит – следовать за ним – снова шепнула Сигрун и отвесила Огрену подзатыльник. – Ты что детеныш нагов творишь?!
Нам не оставалось ничего другого кроме как последовать.
Красное свечение приблизилось, и вскоре нас привели к берегу огненной реки. Здесь пол пещеры резко обрывался – лава текла далеко внизу, потому и не могла осветить весь зал. На берегу наш сопровождающий остановился
– Создатель ждет – прогудел голем и застыл. Словно всегда был неподвижной статуей. Если бы я не видел сам всего секунду назад – ни за что бы не поверил, что он живой и может передвигаться.
Я на мгновение смешался, пытаясь выбрать из находящихся здесь примечательных объектов какой-то один. Огрен охнул.
Во-первых, мне сразу бросилась в глаза Наковальня. Ничем другим эту штука быть просто не могла. Действительно наковальня. Только из лириума – вся ее поверхность слабо светилась голубым. И очень большая. На такую мог бы влезть целый гном. Я покатал мысль в голове, и она мне отчего-то совсем не понравилась.
Во-вторых, хотя, с этого, пожалуй, стоило начать – здесь была живая и невредимая гномка. Совершенная Бранка. Больше никем она быть не могла, особенно учитывая вздох Огрена. Живая-то живая, но это единственное, что я мог сказать о ней хорошего. Волосы такие длинные, что стелются по полу, абсолютно пустой взгляд. Сумасшедшая – сходу определил я. На нас она не отреагировала никак, покачиваясь туда-сюда и как ребенка качая
И третьим объектом этой композиции выступал еще один голем, но голем сильно отличающийся от того, который привел нас сюда.
Он был выше предыдущего на две моих головы и состоял из чистого металла – сильверит с прожилками все того же лириума, представляя собой, по сути, огромные доспехи.
Несколько мгновений нам предоставили на то чтобы осмотреться, а потом голем повернулся.
– Живые – констатировал он. На сей раз голос все-таки исходил из-под шлема, и был куда более нормальным. – Вы первые за эти три года. – Он помолчал и добавил. – И вторые за очень долгое время. Вы тоже пришли за Наковальней?
Я кашлянул, не нашелся что ответить и сказал чистую правду.
– Честно говоря, без понятия.
Меня удостоили долгого взгляда. Я так предполагаю – на что именно он смотрел определить было затруднительно.
– Я не понимаю тебя, живой.
Я себя тоже, откровенно говоря, не очень понимал. Но меня безмерно радовало уже то, что с ним, судя по всему, можно было разговаривать нормально. Ах да, и то, что убивать он нас, вроде бы, пока не собирался – тоже.
– Для начала было бы неплохо узнать, что такое эта самая наковальня.
– Ты пришел сюда не зная этого?
Я вздохнул. Вся эта ситуация была чудовищно бредовой, и я бы, наверное, посмеялся над ней за кружкой пива. Как-нибудь потом. Но она была еще и чудовищно опасной, и не было никакой гарантии, что это «потом» – вообще наступит. Гномы же, как назло, стояли будто воды в рот набрав, ни капли мне не помогая. Хотя, вспоминая Огрена – пожалуй, оно и к лучшему.
– Можно я объясню?
– Объясни, живой. Ты меня заинтересовал.
Я набрал в грудь побольше воздуха и, чувствуя себя полным идиотом, начал излагать.
Излагал долго. Начал как классическую сказочку – было у короля три сына. То есть два сына и дочь. Я рассказал и про убийство братом Триана Эдукана, и про ссылку Середы, и про войну лордов, которые никак не могут определиться с выбором короля (не умолчал и о моем собственном отношении к нейтралитету касательно порождений), Мор, самым краем прошелся по собственным злоключениям, объясняя, что же мне, собственно, нужно от гномов, про то, как мы нашли в Боннамаре скрижаль, и завершил нашей дорогой до мастерской.
Выдохнул. Так долго я не трепал языком с самой поверхности. У меня даже челюсть заболела.
Несколько мгновений царила тишина, а потом голем начал издавать какой-то странный скрежет. Некоторое время я пытался понять, что именно он означает. Потом до меня дошло – он смеялся.
– Это удивительная история, Серый Страж! Так ты говоришь, что пришел сюда за Бранкой?
– За нормальной Бранкой – поправил я, успев за время истории немного привыкнуть к своему собеседнику. – Сейчас, как я вижу, она слегка… не в себе.