Забытые богом
Шрифт:
Получить по плечу. Длинная резаная рана. Плевать! Рявкнуть и развалить тварь пополам. Добыча. Порождения тьмы добыча, а я – охотник. Я выжил. Паук из банки. Не больно.
Гномий строй взревел и качнулся вперед.
Я скакал как безумный, размахивая оружием во все стороны, даже не всегда отмечая, попадаю я куда-то или нет. Сделал паузу лишь для того чтобы метнуться к командирше, подхватить и отбросить ее в строй, сбив пару гномов. И снова резать все что попадается под руку.
Наконец строй добрался до матери.
Потом мы
Наконец она издохла. Просто напряглась и лопнула, забрызгивая все вокруг ощметками плоти и черной кровью.
Я подрубил ногу последней твари, разбил голову сапогом и остановился. Все. И сразу же стало больно. Много крови. Красной, черной. Красной больше. Руки, ребра. Спина. Кажется, лицо. Жив. Хорошо.
Я повернулся к гномам.
На меня смотрели жала арбалетов. Выставленные из плотного щитового строя поблескивали топоры.
Угроза.
Из глотки непроизвольно вырвалось рычание и я пригнулся, но тут же одернул себя. Прохрипел
– Друг. Рыж-рыж. Друг.
Вперед шагнула та самая седая гномка, настороженно подняв топор и немного истерично крикнула
– Что тебе нужно, призрак?
Призрак? Я не призрак! Или? Или я умер? Я же не мог…
И тут я понял. Я был в Завесе. Я уже много туннелей был в Завесе. Почти растворился. Почти ушел в Тень. Как Страж. В моем облике, наверное, не было уже ничего человеческого – сгусток синего света.
Я напрягся и выдрал себя в реальный мир. Это было непросто, Тень словно приросла к коже и отрывалась вместе с ней. Но я справился. Покачнулся.
– Эльф? – неверяще спросила гномка, но оружие немного опустила.
– Рыж-ры…. – Я помотал головой и снова зарычал, обрывая свою приговорку. Как? Как там было? Как меня… – Кейт. Серый. За… – сложное слово. – Потерян.
– Заблудился на тропах? – женщина смотрел на меня огромными глазами. – Серый Страж? Сколько времени ты здесь?
Время. Время? На тропах нет времени, только расстояние. Туннели. Здесь и там. И фляжки. Я напряг голову.
– Какой. День? Сейчас?
– Шестое мая. 9:31 Дракона – добавила она на всякий случай.
Я посчитал. Попытался посчитать.
– Десять. Снова десять. И шесть. Дней.
По рядам пронесся изумленный шепот. Топор наконец-то опустился. Она все еще осторожно подошла и с сочувствием прикоснулась к моей руке.
– Все хорошо, Страж. Меня зовут Сигрун, а тебя?
И тут во мне что-то сломалось. Я упал на колени, вцепился в нее изо всех сил и разревелся.
====== XVIII Грань ======
Теперь я ехал на спине у одного из бронто, как, оказывается, назывались
Сигрун шла рядом и постоянно со мной разговаривала. Я все еще непроизвольно порыкивал, но в норму приходил быстро, все-таки не успел окончательно стать психом. Гномка была странной. Первое впечатление меня обмануло, она была довольно молода, несмотря на то, что волосы ее действительно были полностью седыми. Как, кстати, и мои теперь. Возможно не целиком, зеркала у меня не было, но та часть, что я видел – довольно большая, оброс я не меньше чем до плеч, была совершенно белой. Там где не была красной.
Возвращаясь к Сигрун, командир вообще была вся какая-то… бледная. Седая, с тихим невыразительным голосом. У нее даже глаза были неопределенного размазанного цвета. То ли серые, то ли бледно-розовые, не поймешь. Меня это почему-то успокаивало. Разговаривали мы о какой-то ерунде. О бронто. О порядках в Легионе. О кланах. Я рассказывал о своих, оставшихся наверху. При этом на лицо непроизвольно выползала улыбка, ставшая, наверное, еще более неровной после пары ранений в лицо.
Довольно часто к нашим разговорам присоединялся Огрен – шумный рыжеволосый (опять!) гном, муж Совершенной Бранки. Разговор при этом сразу сказывался на эль, сиськи и задницы. С этим жизнерадостным парнем я возвращался еще быстрее, но Огрен пугал Рука, который начинал повизгивать, и мне потом приходилось несколько минут гладить его по голове, успокаивая.
Вурдалак остался со мной.
После того, как я ломанулся к матке, а потом встретил гномов, друг, к стыду моему, банально вылетел у меня из головы. Вспомнил я о нем, впрочем, почти сразу же. Тогда меня накрыла паника. Когда я вскочил и побежал куда-то с воплями «Рук-рук-рук!», легионеры было решили, что я опять тронулся умом. Увидев вурдалака – они в этой мысли только укрепились.
Но спорить не стали. Я внятно, хотя и несколько косноязычно, пояснил кому обязан собственным выживанием, и во взглядах помимо опаски появилось уважение. Эти ребята чуть ли не жили на Тропах и хорошо знали что и чего здесь стоит. Я теперь тоже. Дорогое знание.
Понятия не имею что я буду делать с Руком когда мы выберемся. Но просто бросить его у меня не получится, это точно.
Легионеры вообще поглядывали на нас двоих со смесью почтения и суеверного ужаса. Как мне сказали, самое долгое сколько здесь протягивал одиночка – четыре дня. Вдвоем можно было продержаться неделю. Потом наступал неизбежный конец. А мы продержались без малого месяц.
Хотя, сейчас я понимал, что это был предел. Я едва не стал чудовищем. Таким же как все твари здесь. Безо всякой Скверны. Еще три – четыре дня – и я бы вообще не вспомнил собственного имени.