Забытая башня

Талагаева Веда Георгиевна

Эверонт резко остановился и бросил на своего приспешника пронзительный взгляд. Его тонкие губы вдруг искривила едкая усмешка.

— Очень, очень плохо, Зиирх, — с иронией ответил темный эльф, — Но не для меня, а для них. Пора, наконец, сделать то, что я долго откладывал.

Зиирх отпрянул в тень и задрожал.

— Вы не передумали? Вы собираетесь призвать тень? — закричал он громким шепотом, полным ужаса.

— Зачем же я вывез ее из замка герцога Маранорка? — фыркнул Эверонт, — Время пришло. Вели принести шкатулку и оставь меня.

— Нет, господин! — умоляюще выдохнул Зиирх.

— Пусть принесут шкатулку! — отрезал владыка темных эльфов.

Зиирх еще больше попятился

под его грозным взглядом, торопливо закивал головой и выбежал из зала. Несколько мгновений спустя вошли две прислужницы. То были темные эльфийки, облаченные в черное, как и их повелитель. Высокие стройные девы с пышными темными волосами и бледной кожей были прекрасны лицом, как все дочери эльфийского народа. Но в их утонченных чертах не было жизни, они двигались точно во сне и, казалось, не дышали. Они внесли и поставили перед владыкой Эверонтом тяжелый ларчик, запертый на несколько замков. Когда эльфийки вышли, Эверонт подошел к ларчику, снял с шеи спрятанную под одеждой цепь с ключами и нетерпеливыми движениями открыл замки. Он приподнял полированную крышку и достал помещающийся на ладони предмет. В его руке тускло блеснула граненая черная фляжка, крепко закупоренная пробкой острой конической формы. Эверонт ухмыльнулся.

* * *

Морозная ночь, ясная и тихая, опустилась на замок Манифар. Прошедший день был полон тревог, и прошло совсем немного времени после прибытия путников с севера, как все уже спали. Только в дальнем покое горели свечи в канделябрах и каминный очаг. Эта небольшая горница служила королю Налдару кабинетом во время его визитов в замок. В поздний час владыка Армаиса сидел у огня в низком кресле, шириной напоминавшем маленький диван. В кабинете было уютно. Завешанные дорогими коврами стены сохраняли тепло, пол был застлан мягкими шкурами красных степных волков, добытыми сенешалем замка во время прошлогодней зимней охоты. Одетый в подбитую золотистой лисицей бархатную мантию король опирался подбородком на унизанную перстнями руку и внимательно слушал рассказ двух своих собеседников. Они сидели на накрытой волчьей шкурой скамье возле окна. Задрапированная плотной суконной портьерой узкая оконная ниша была надежно защищена от ветра. Говорил в основном Вернигор. Он рассказывал об обстоятельствах, при которых он и его ученик встретили принцессу и были вынуждены вмешаться, чтобы спасти ее от нежеланного брака. Роальд из Таладара, которого гроссмейстер привел с собой на королевскую аудиенцию, лишь иногда вставлял пару слов, чтобы подтвердить его рассказ о коварстве короля Гвидо. Налдар внимал рассказу двух воинов, покачивая головой с озабоченным видом. После того, как Вернигор закончил повествование, король какое-то время молчал, глядя перед собой.

— То, что вы рассказали просто…, — Налдар развел руками, не находя подходящих слов, — безобразие. Все знают, что Гвидо не идеальный правитель и не слишком приятный человек, но чтобы унизиться до подобного! Что же его толкнуло на подобную хитрую подлость?

— Захватнические аппетиты, — без обиняков ответил Вернигор, — Ваша дочь была некогда помолвлена с принцем Занбаара. Гвидо нацелился стать наследником короля Кальдиена. Женившись на вашей дочери, он упрочил бы свои позиции.

У короля Налдара невольно вырвался изумленный смех.

— Вот наглая скотина! — отсмеявшись, воскликнул он и добавил, обращаясь к Роальду из Таладара, — Благодарю вас, рыцарь, что не стали дальше участвовать в этом бесчестном деле.

Роальд опустил голову и пожал плечами.

— Я не мог поступить по-другому, — тихо промолвил он.

— После того, как увидел принцессу, — Вернигор улыбнулся краем рта.

— Но вы же говорили,

она была переодета служанкой и всюду шастала? — с недоумением переспросил Налдар и со смехом хлопнул себя ладонями по коленям, — Ах, другую принцессу! Понимаю. У Намадат доброе сердце и прекрасное лицо. Трудно отказать в помощи такой принцессе.

Роальд закусил губу и не сказал ни слова, ожидая, пока закончится веселье короля.

— Все хорошо, что хорошо кончается, — все еще улыбаясь, заметил король и продолжал уже серьезнее, — Но что, скажите, мне делать с Гвидо? Как я должен поступить с соседушкой после такого вероломства?

— Возможно, никак, — осторожно начал Вернигор, — Вы, конечно, разгневаны, государь. Но стоит ли начинать войну сейчас, когда только-только установился мир?

— А избежим ли мы ее вообще? — озабоченно вопросил Налдар, — Ты не сказал напрямую, воин, но я и сам понял: Гвидо так разохотился потому, что мой зять, король Кальдиен, очень болен. Вернее, он совсем плох. Это так?

Под вопросительными взглядами короля и Роальда из Таладара лицо Вернигора потемнело. Он молча кивнул.

— Значит, война за наследство Кальдиена неизбежна, — заключил Налдар, — История повторяется.

— Не совсем так, — возразил Вернигор, — Есть надежда избежать этого. Есть другой наследник — законный.

В кабинете стало совсем тихо. Собеседники Вернигора обменялись изумленными взглядами.

— Я не могу сказать всего, слишком многое поставлено на карту, — тихо продолжал Вернигор, — Но если все произойдет так, как мы планируем, скажите, ваше величество, готовы ли вы исполнить данное слово? Отдадите ли вы руку вашей дочери новому королю Занбаара?

— Так будет лучше для всех, — Налдар кивнул головой и вздохнул, — О, моя упрямая младшая дочь! Ей будет нелегко. Да и мне без нее. Вот он удел правителя-отца дочерей. Королевскому обычаю угодно забрать у меня обеих. Мы озабочены проблемами занбаарского трона, но в моем королевстве та же беда. На старости лет я лишен наследника.

Налдар встал со своего мягкого кресла и принялся неспешно расхаживать вдоль камина. Он мерил пол чинными шагами, бережно придерживая рукой край богатого одеяния, но видно было, что пожилой монарх всерьез встревожен и расстроен.

— Я мог бы сделать королем после себя мужа своей дочери, но данное слово и обстоятельства, о которых ты рассказал, Вернигор, вынуждают меня отправить мою девочку на чужбину, сделать ее королевой другой страны, — печально промолвил Налдар, — После моей смерти моя собственная страна погрузится в раздоры и смуту.

— Мне жаль, государь, — тихо ответил Вернигор, — Неужели для Армаиса все так плачевно?

— Ну, пожалуй, не совсем, — Налдар вдруг улыбнулся не без лукавства, — Ты прав, Вернигор. Зачем затевать войну, если есть и другой выход? Неожиданный, но есть. У меня осталась третья дочь. Приемная, но такая же любимая как родные. Отчего бы ей не унаследовать все?

— Намадат? — Вернигор удивленно выпрямился на скамье, — Она станет после вас королевой?

Налдар с улыбкой развел руками.

— А что еще мне остается? — сказал он, останавливаясь у самого очага, — К тому же в отличие от Эйнифар она уже нашла себе короля.

Роальд побледнел и медленно привстал со скамьи, во все глаза глядя на Налдара. Тот покивал головой, словно подтверждая его догадки.

— Да, я понимаю, такие слова кого угодно выбьют из колеи, — сказал король Армаиса, — Мы оба не ожидали такой развязки, молодой человек, когда пришли сюда. Вижу, ты не в восторге от того, что я сказал. Поэтому, я думаю, что не ошибся с выбором. Не говори сразу «нет», подумай хорошенько: принимаешь ли ты руку моей приемной дочери Намадат и сан наследного принца?