Забвение роз

Романовская Ольга

– Ну, и что заказывать будем? Могу предложить суп из потрохов - самое то для лядящей злючки.

– Рот закрыли! Обе!
– неожиданно рявкнул Шардаш.

Когда Мериам отчитала подавальщицу, его брови удивлённо поползли вверх, но теперь профессор хмурился. Убедившись, что женщины умолкли, он быстро сделал заказ и добавил, что позже зайдёт. Один.

На них косились, и профессору это не нравилось. Настолько не нравилось, что он даже 'антиглаз' на пару минут поставил. Медленно повернувшись к Мериам, Шардаш сложил руки на груди и, не моргая, глядя в упор, поинтересовался:

–

Ну, и как это понимать? Я пытаюсь разузнать обстановку, и тут не в меру возбуждённая адептка кидается на подавальщицу. Что, женские дни начались, Ики, или оборотня в крови стало больше?

Мериам покраснела, опустила голову и извинилась, сославшись на усталость. Судя по взгляду профессора, тот не поверил, но настаивать на правде не стал. Сняв 'антиглаз', он погрузился в раздумья. Адептка же ругала себя за глупую выходку.

Эра молчаливо водрузила на стол поднос, расставила посуду и удалилась, нарочито игнорируя Мериам. Та невольно проводила её взглядом и вздрогнула, услышав вопрос:

– Чем же тебе не угодила Эра?

– Ничем, - адептка уткнулась в тарелку, чувствуя, как предательски краснеет.

– А всё же?
– не отставал Шардаш. Он отобрал у Мериам вилку, но адептка не сдавалась - потянулась за хлебом. Руку её перехватили.
– Мериам, не уходите от ответа?

Адептка закусила губу и пискнула, что ей надо на минуточку выйти. Профессор не отпустил, пришлось, набравшись смелости, признаться, что Эра показалась ей вульгарной. Ответ устроил Шардаша, хоть и вызвал недоумение. Во время трапезы Мериам то и дело ощущала его взгляд, от которого хотелось плотнее завернуться в плащ и надвинуть на лицо капюшон.

– Я договорился о комнатах, - отставив пустые тарелки, сообщил Шардаш.
– Тут, наверху. Маленькие, скромные, но зато в кредит. Деньги я достану, не беспокойтесь, так что можете обживать. Выбирайте любую.

– А вы... Вы куда теперь?
– впервые за последний час Мериам осмелилась взглянуть на него.

– В замок ордена. Магистра ещё нет, но, может, повезёт найти кого-то знакомого. Постоялый двор там, конечно, хорош. По идее, я имею право на полный пансион, но вот только... Словом, не особо обрадуются.

– Я с вами, - решительно заявила адептка, потянувшись за мешком с нехитрым скарбом.

Шардаш пробовал возражать, но Мериам настояла на своём, профессору пришлось отступить. С ворчанием, что она не понимает, во что вмешивается, он повёл её к замку. Адептка с любопытством рассматривала город, но мороз делал своё дело. На подходе к воротам резиденции, Мериам начала дрожать. Скукожившись, она куталась в плащ, приплясывала на ходу. Заметив это, Шардаш перевёл взгляд с лица адептки на её ноги в осенних ботинках - новые зимние, увы, остались в 'Бравом петухе', и тяжело вздохнул:

– Пить вы не умеете, но придётся. Ещё полчаса - и начнёте кашлять. Мешок давайте: руки же от холода покраснели. Или гордость помешает?

Не помешала. Мериам безропотно рассталась с поклажей, с радостью засунув руки под плащ.

У ворот дежурили двое хмурых стражей. Они преградили дорогу, потребовав назвать имя и цель визита.

Шардаш промолчал, попросил адептку подержать мешок и расстегнул плащ. С тем же невозмутимым выражением лица профессор снял куртку и передал ничего не понимающей Мериам. Не остановившись на этом, Шардаш занялся рубашкой. Адептка нервно кашлянула, сделав вид, что разглядывает небо. Неужели он собрался совсем раздеться? Зачем? Оказалось, что нет - поверх куртки легла только рубашка, пахнущая хвоёй. Мериам почему-то остро ощущала этот запах.

– На правом плече, - коротко указал, куда смотреть, Шардаш и коснулся волшебной палочкой кожи. На ней тут же вспыхнул знак - свернувшаяся клубком змея в короне.

Стражники открыли рты, затем опомнились и извинились, что сразу не признали паладина. Тому только следовало назвать своё имя... Но сделать этого профессор по известным причинам не мог, поэтому и прибегнул к наглядной демонстрации.

Снова сделав татуировку невидимой, Шардаш забрал у Мериам рубашку и шепнул, что можно уже не изучать строение облаков. Адептка рассеянно кивнула и потянулась помочь застегнуть пуговицы. Когда её пальцы коснулись кожи профессора, тот отреагировал несколько странно, попросив постоять в сторонке. Быстро оделся сам, закинул мешок за плечи и стремительно миновал арку ворот, украшенных изображением точно такой же змеи, как на его плече, только без короны.

– Так, вы - на постоялый двор, - не оборачиваясь, отдал распоряжение Шардаш, - а я в магистрат.

– А как же... Разве меня... Я же не из ордена!
– запротестовала Мериам. На самом деле она боялась остаться одна в незнакомом месте, полном хмурых вооружённых людей.

Профессор закатил глаза и процедил, что сам займётся комнатами.

Постоялый двор оказался большим и чистым. Внутри, правда, было пусто: зимой в резиденцию ордена редко приезжали гости. При виде посетителей хозяин, по виду - обычный человек, поспешил к дверям, чтобы приветствовать будущих постояльцев.

– Одну комнату и полный пансион, - распорядился Шардаш.

Мериам удивлённо воззрела на него, хотела возразить, но профессор приложил палец к губам, объяснив:

– Я буду ночевать в другом месте.

И тут адептка не удержалась, брякнув:

– У Эры?

– У себя, - отрезал Шардаш и направился к стойке, чтобы расписаться в журнале постояльцев и забрать ключи.

Хозяин понимающе улыбнулся, но промолчал. Он привык к странностям постояльцев, их ссорам и примирениям.

Сняв перчатки, профессор потянулся к чернильному прибору и, на мгновенье задумавшись, вписал данные Мериам. Однако росчерк оставил свой, указав счёт в банке Бонбриджа.

– Так нельзя, господин, - покачал головой хозяин.
– Либо платит и расписывается госпожа, либо вы указываете своё имя и подтверждаете платёжеспособность.

– Можно, - недобро улыбнулся Шардаш.
– Проверьте счёт и убедитесь, что вас не пытаются обмануть.

Адептка, успевшая за это время добраться до конторки, с тревогой глянула на пальцы профессора и с облегчением перевела дух, убедившись, что перстень скрыт мороком.