Забвение роз
Шрифт:
Магистр кивнул и потребовал встречи с узником. Офицер не стал возражать, попросив подписать необходимые для перемещения арестованного в Бонбридж.
– Допрашивать будете здесь, - возразил Асварус.
– Половина людей - мои. Это дело чести ордена. Я уже послал за человеком, который проведёт допрос. Надеюсь, вы знаете, кто такие Видящие?
Капитан кивнул. Так называли людей, которые без магии читали мысли. Рождались подобные уникумы редко и высоко ценились на государственной службе.
– Не возражаю, буду только за. Вы избавите нас от многих проблем.
Магистр согласился и предложил пройти к себе в кабинет.
Мериам осторожно выглянула из кустов. В суматохе, вызванной появлением Белой стражи, она сумела проскользнуть на территорию резиденции. Страшный возок пугал её. Мериам прекрасно понимала, для кого он предназначен, и кусала ногти от волнения. Белые стражники были повсюду. Радовало, что на неё не обращали внимания, принимая за прислугу. А ведь адептка по неосторожности несколько раз попалась им на глаза. Приходилось, низко опустив голову, то браться за ведро, то нагибаться за метлой, с замиранием сердца ожидая, пока стихнут шаги. Но для себя Мериам сделала вывод: нужно быть внимательнее.
Заметив знакомого капитана во дворе, Мериам едва не ударилась в бега. Он знал о том, что она сбежала из Бонбриджа, и наверняка понял бы, что ей понадобилось в резиденции ордена Змеи. Но офицера не интересовал пустырь за конюшней: внимание капитана привлёк странный человек с алыми глазами. Сначала адептка приняла его за вампира, но потом поняла, что ошиблась - судьба свела её с магистром ордена Змеи. Несказанная удача!
Мериам приплясывала от нетерпения, ожидая пока они переговорят. Но те двое всё говорили и говорили, а лицо адептки всё мрачнело. Мериам слышала каждое слово и до боли сжимала пальцы, косясь на крылатых коней. Если Шардаша заберут в Бонбридж, его казнят. Но кто этот Видящий, который будет его допрашивать? Сердце подсказывало, что методы у него страшные, раз офицер Белой стражи решил передать арестованного в чужие руки.
Когда Асварус и капитан вместе направились к одному из корпусов, Мериам не выдержала и кинулась к магистру. Ухватив его за руки, она взмолилась принять и выслушать её. Асварус отмахнулся, сославшись на нехватку времени, но Мериам настаивала, заявив, что никуда не уйдёт.
– Речь о жизни человека!
– адептка с мольбой заглянула в глаза магистра и, чуть ли не плача, пробормотала: - Хотите, я на колени встану?
Асварус заявил, что ему не нужны подобные унижения, и, раз причина столь серьёзна, примет Мериам, но только через час.
Молчаливо следивший за этой сценой капитан впервые подал голос, задав вопрос, заставивший адептку похолодеть:
– Вы ведь та самая девица, которая напала на магов, защищая преступников?
Магистр тут же впился цепким взглядом в лицо Мериам. Та потупилась и промолчала. Асварус без лишних слов протянул адептке руку, извинился перед капитаном и повёл Мериам в магистрат. Ладонь в его руке дрожала и вспотела - значит, её владелица сильно нервничала и тревожилась не за себя.
Укутав кабинет заклинанием против подслушивания, магистр предложил Мериам воды. Та отказалась, не стала даже садиться. Сцепив руки за спиной, адептка призналась, что пришла просить за Тревеуса Шардаша, и может доказать, что он невиновен.
– Как же?
– прищурился Асварус.
– Он... он был со мной, когда убили сержанта. И всё мне рассказал! Господин,
Магистр хмыкнул и окинул Мериам пристальным взглядом. Она невольно смутилась и покраснела.
– Тревеус говорил мне об одной адептке... Так это вы?
Мериам кивнула и назвала себя, добавив, что готова на всё, лишь бы спасти Шардаша от смерти.
– Не знал, что вы не ученица, а ....кхм... подруга. Вот и верь после этого собственным паладинам!
– рассмеялся магистр.
Адептка вспыхнула и заявила, что никакая она не любовница, и совсем другое имела в виду под фразой 'был с ней'.
– А жаль!
– раздосадовано протянул Асварус.
– Я бы порадовался, если бы Тревеуса так любили. Да и алиби - не подкопаешься. Оборотень, который делает девушке детишек, на злой умысел не способен. Потому как процесс длинный, обстоятельный такой и положительно влияет на настроение. А так отвернулись вы - а Тревеус уже в Бонбридже.
– Мы в одной постели спали, я бы почувствовала, - едва слышно призналась Мериам.
– Сразу холодно бы стало...
Не договорив, адептка замолкла, гордо вскинула подбородок и сверкнула глазами:
– Мэтр просил вас о помощи, и вы должны помочь. Как глава его ордена. Иначе вся Лаксена узнает, что вы не держите слово.
Наступая на магистра, не ожидавшего такой смелости от тихой испуганной девушки, Мериам продолжила тем же тоном:
– А ваши вопросы не делают вам чести. Стыдитесь, господин! Я не уличная девка, чтобы выслушивать двусмысленные смешки и прямые намёки.
Щёки адептки пылали. Раскрасневшаяся, она, наконец, села, но грудь до сих пор вздымалась от возмущения.
Асварус проникся уважением к юной особе, посмевшей угрожать магистру ордена Змеи, даже извинился. Мериам отреагировала тяжким вздохом: всплеск храбрости отнял много душевных сил. Она не спала, всю ночь просидела у ворот, даже не ела, боясь пропустить возвращение магистра.
– Сколько вам лет, госпожа Ики?
– Через три дня исполнится двадцать. Но какое это имеет значение...
Руки упали на колени, и адептка разрыдалась. Не зная, как успокоить посетительницу, перепробовав и уговоры, и обещания, магистр неожиданно предложил:
– Увидеть его хотите?
Встрепенувшись, Мериам тут же прекратила плакать и рванулась к двери. Асварус вздохнул и, выдержав паузу, добавил:
– Но сначала вы выспитесь и поедите. Не желаю, чтобы в подвале взбесился тёмный оборотень. А выглядите вы так, что точно взбеситься, что бы вас ни связывало.
Адептка запротестовала, заявив, что ничуть не голодна и не устала. Круги под глазами, помятое платье и бурчащий живот свидетельствовали об обратном, и магистр склонен был доверять им, а не влюблённой девочке. То, что за интерес у неё, Асварус понял сразу: не первый год в Солнечном мире жил. Да и бросится ли по иной причине девятнадцатилетняя адептка на матёрых магов на государственной службе, отбивая преступника? И ночевать абы где не станет, лишь бы поближе к тюрьме. И просить так неистово за Шардаша. Понять можно: красив, злыдень, только до этого человеческих девушек так близко к себе не подпускал. Развлечься мог, но чтобы позволить влюбиться, да ещё так сильно... И ведь не объяснишь ей сейчас, что он тёмный оборотень, а не пушистая собачка, что тёмные, они иные. Не пара для людей.