Забияка
Шрифт:
В голосе Риса зазвучали злые нотки.
— Ничем не могу опровергнуть ее слова, но я говорю тебе, что это не так. Неужели ты веришь словам незнакомого человека больше, чем моим?
— Да, — без колебаний сказала Алекс, — я им верю. — Рис сжал зубы. — У меня нет причин считать, что она меня обманывает, — добавила Алекс.
— А почему ты думаешь, что мне так хочется обманывать тебя?
— Потому что ты нуждался в жене, — сказала Алекс, иронически улыбаясь.
Рис перегнулся через стол и дотронулся до щеки Алекс, повернул ее голову к себе и заставил посмотреть на него.
— Я
— Как благородно, — саркастически сказала Алекс, отшатываясь от него. — Именно поэтому я и не верю тебе.
— Я никогда тебе не врал, — сказал Рис, стараясь тоном голоса подчеркнуть искренность.
— Неужели? — сказала она, повернувшись и смотря на него пристальным взглядом. — Не потому ли ты никогда прямо не отвечал на мой вопрос, и это дает тебе право считать, что ты не врал мне? Я знаю твой ответ.
— Как я понимаю, вопрос касается того, любил ли я тебя, когда попросил тебя выйти за меня замуж? Правильно? — спросил Рис.
Алекс думала, что он опять уйдет от ответа, и удивилась, увидев, как болезненно он покачал головой.
— Нет, и все же это не то, о чем ты думаешь, — продолжал говорить Рис. — Я заботился о тебе и делал это всегда, хотя… хотя между нами не было близости.
Алекс посмотрела на него, смущенная его прямолинейностью, моргнула, отвернулась, почувствовав внутреннюю пустоту. Нет, ей не следует верить ему ни в коем случае. Он готов сказать любую ложь в собственное спасение!
К столику приблизился официант с подносом и бутылкой вина. Пока он расставлял тарелки, раскладывал еду, наливал вино в бокалы, Алекс сидела отрешенная, даже не заметив, когда все закончилось. Сердце оцепенело, словно перенесло сильный шок. Еще несколько минут назад она все же тешила себя надеждой, что, несмотря на возникшие между ними разногласия, Рис все же любит ее, но теперь и эта призрачная надежда исчезла. Остались только холод, тяжесть на душе и давящая сердечная боль.
— Ну, давай. — Рис протягивал ей бокал с вином. Алекс что было сил вонзила ногти в ладонь и чуть не вскрикнула от боли. Затем подняла бокал, стараясь не показать, как у нее трясутся руки.
— Благодарю, — произнесла она не свойственным ей тоном.
— Принимайся за еду, остынет.
Она опустила глаза, увидела перед собой тарелку с супом. Надо было что-то делать, чтобы как-то прийти в себя. Алекс взялась за ложку и стала есть. Когда она закончила, Рис сказал:
— Ты не собираешься спросить меня, почему же я все-таки сделал тебе предложение?
— Нет, я уже знаю.
— В общих чертах, может быть, ты и права, — согласился Рис, глядя на нее. — Я стал подумывать о браке, но не из-за того, чтобы получить место. Просто пришло время. Хотелось, чтобы родители занимались с внуками. — Он задумался, а потом продолжил: — По-настоящему я еще ни в кого не влюблялся. Правда, было несколько случайных знакомств, но это не была любовь, о которой ты читала. Та самая, которая бьет тебя наповал и длится долго-долго. Такого счастья я не испытывал. — Алекс опустила глаза, не в силах смотреть
— Да, весьма податливой и такой задуренной, что ты думал, что можешь посадить меня в коробку и вытаскивать оттуда, когда захочется отвлечься от своих дел, похождений и посторонних интересов, — ядовито прервала его Алекс.
— Вполне вероятно, — согласился Рис. — Но ты обладала еще такими качествами, как невинность и жизнелюбие, как смелость и выносливость.
— О, пожалуйста, не заставляй меня краснеть, — произнесла Алекс иронически.
Губы Риса сжались, он замолчал, так как подошел официант, чтобы переменить тарелки, разложить второе и наполнить бокалы.
Алекс уткнулась в свою тарелку, на которой красовалась лососина по-дуврски, выглядевшая чрезвычайно аппетитно. Однако даже такой деликатес не шел ей в глотку.
— Итак, — сказала она, — ты решил, что я буду подходящей женой, сделал мне предложение и тем самым успокоил старого мистера Вестона. Продолжай.
Рис отпил немного вина.
— Но мне казалось, что ты еще слишком молода для замужества. Я решил потянуть время, чтобы мы получше узнали друг друга, — заговорил Рис. — В общем, учитывая твой возраст, мне хотелось деликатным способом выяснить твои качества как потенциальной любовницы.
— Вот-вот, — сказала Алекс таким тоном, словно ее пытали раскаленным железом, — ты всячески уклонялся от близости со мной, не тащил меня в постель. Я удивляюсь, почему ты не женился на Донне Темпль. Наверное, не хотел неприятностей?
— Донна не та девушка, на которой женятся.
Алекс скривила губы.
— Вот она — мужская оценка. Никак не могу понять, что делает мужчин такими грязными? Я уверена, что ты переспал со многими, да и она от тебя не отставала. У тебя действительно замечательная репутация в этом смысле.
— Вот не знал! — воскликнул Рис. — Это неправда.
Он затряс головой, словно намеревался вытряхнуть из нее образ Донны и все прошлое.
— Ты не похожа на других, Алекс. Мне очень жаль, что ты не веришь мне. Мое отношение к тебе всегда было особым. Я всячески старался оградить тебя от внешнего влияния, сохранить для себя твое девичество. Первый брак таким и должен быть. Этим он отличается от тех браков, которые длятся всего несколько месяцев. Ты относилась к той категории девушек, которых следует оберегать, что я и делал на протяжении долгих восемнадцати лет и, как мне казалось, не нарушил своего обета.
Рис заметил, что она не притрагивается к вилке с ножом.
— Давай же, ешь, — сказал он.
— Нет.
Взглянув на ее побледневшее лицо, он не стал настаивать, а продолжал свою исповедь.
— Уж не знаю, почему я откладывал свадьбу. Вероятно, из-за того, что подсознательно надеялся: любовь в моей жизни еще должна прийти, та самая любовь, которую называют испепеляющей.
— Но она не пришла, и ты женился на глупой, покладистой и верной Алекс, — сказала она глухо.
— Нет, не потому, — возразил Рис.