Забияка

Льюис Пола

— Ну, прежде всего я должен извиниться, что огорчил тебя. Я бы неправ. Я должен был предоставить Тодду возможность с самого начала заниматься этим проектом. Но неужели он стал для нас камнем преткновения? Неужели мы не в состоянии начать все заново, Алекс? — Он попытался прикоснуться к ней, но она отшатнулась. Взгляд его погрустнел. — Кроме того, мы же поженились, и этого не изменить.

— Изменит развод, — быстро произнесла она.

— Но разве это не ужасно? Неужели наши чувства так изменились, что… — От смеха Алекс он запнулся.

— Не

знаю, что ты чувствуешь. Ты расстроен, как мне кажется, лишь потому, что твои планы дали трещину. Я не оказалась марионеткой, и меня невозможно дергать за веревочку так, как ты хотел бы. — Глаза у нее сверкнули. — Но я знаю, что не испытываю к тебе никаких чувств: ни любви, ни увлечения, ни поклонения — ничего. Я только зла на саму себя, потому что долгое время была безмозглой куклой в твоих руках. — Алекс рассмеялась. — Ты даже не испытывал ко мне никакого желания до того, как мы поженились. Мне потребовалось всего лишь два дня, чтобы понять, что ты собой представляешь.

Губы Риса сжались.

— Значит, только это ты нашла во мне?

— Да, убедилась, что ты закоренелый эгоист. И женился на мне лишь затем, чтобы иметь формальную жену. Ты думал, что сумел подчинить меня себе, и я буду делать только то, что тебе захочется. — Она посмотрела на него с презрением. — Да захоти ты жениться, ты бы мог взять в меня жены уже давным-давно. Но ты все время откладывал. Теперь я узнала, каков ты на самом деле. И такой ты мне очень не нравишься.

На лице у него, у скул, катались желваки, когда он слушал, что она говорила. Теперь в его глазах загорелась злость.

— Вот, значит, как! И ты рискнула выйти замуж за такого человека? Ты это сделала, чтобы реализовать свои детские мечты? Или все произошло вот из-за этого? — Он прижался к ней губами, закидывая ей голову так, чтобы вынудить ее приоткрыть рот и позволить ему почувствовать его мягкость.

Алекс уперлась кулачками ему в грудь, стараясь освободиться, но он держал ее крепко. Она застонала, пытаясь освободить голову, но сил не хватало. Попытки освободиться только усиливали его напор. Он схватил ее одной рукой за запястье, а другой за волосы так, что она не смогла даже повернуть голову. Его поцелуй был жадным, требовательным, страстным. В Алекс вдруг вспыхнул прежний сладострастный огонь, обжегший все тело.

Тем не менее, она продолжала сопротивляться, хотя уже была близка к тому, чтобы уступить своей чувственности. Она отталкивала его, царапалась, пытаясь вырваться. Но Рис, изрыгая ругательства, делал попытки подмять ее под себя. Она находилась в таком положении, что должна была либо уступить, либо свалиться с лестницы. Она теряла способность сопротивляться, силы убывали, а его губы жадно впивались ей в рот. Спустя мгновение Рис, издав победный клич, поднял ее, собираясь отнести в спальню.

Но судьба распорядилась иначе. Парадная дверь распахнулась, и миссис Норд с миссис Стирлинг ворвались в холл.

— Алекс!

— Рис!

Рис

выругался и освободил Алекс. Женщины бросились вверх по лестнице. Глаза у Алекс блуждали, ибо она поняла, насколько близко находилась от того момента, когда Рис мог взять ее. Прикрыв ладонью влажный рот, она заплакала. Голос у нее стал пронзительным.

— Я ненавижу! Ненавижу тебя! — кричала она.

— Рис, ради Бога, что…

Рис ринулся вниз, даже не взглянув на женщин.

— Проклятье! Какого черта вы здесь появились!

Он на секунду остановился, повернулся к Алекс, сделав попытку приблизиться.

— Не смей прикасаться ко мне! — взвизгнула она, вбежала к себе в комнату и заперла за собой дверь.

Внизу раздавались громкие голоса, кто-то стучал в дверь и звал ее по имени, но она ни на что не обращала внимания. Она прерывисто дышала. Сначала она хотела позвонить и вызвать такси, потом решила действовать иначе. Как можно тише открыла окно, выбросила чемоданы, затем спрыгнула сама, как часто делала в детстве. Алекс расцарапала руку, но быстро подобрала чемоданы и сумку и бросилась к такси, стоявшему на улице. Она подбежала к углу, завернула за него, молясь про себя, чтобы ее отсутствие никто не заметил.

Все было тихо. Алекс побросала багаж, внутрь салона и села сама, распорядившись, чтобы шофер трогал. Когда машина свернула за угол, она рискнула посмотреть назад и увидела Риса, бегущего по тротуару.

Сначала она рассчитывала добраться на такси до станции и сесть на электричку, следующую в Лондон, но подумала, что там Рис сможет ее перехватить, поэтому попросила водителя довезти ее до города. Он согласился без возражений. Но всю дорогу Алекс беспокойно поглядывала в окно, не едет ли за ней Рис. Успокоилась только тогда, когда они достигли лондонского пригорода, где шоссе было переполнено транспортом.

Следующие три дня Алекс провела в своей квартире, как лиса, заметающая хвостом свои следы. Она никуда не выходила. Но с понедельника начиналась ее рабочая неделя после отпуска. Она отправилась туда, полная злости на Риса. Разумеется, он всегда сможет ее застать на работе. Конечно, он постарается сделать все, чтобы подавить ее злость, вызвать у нее чувственное желание, которому она вряд ли сможет противостоять. Алекс старалась уверить себя, что он к ней не подойдет, а со своей стороны она будет держать его на расстоянии либо словом, либо проявлением открытой ненависти.

Когда она вошла в офис, ей стало ясно, что никто ничего не знает о случившемся. Тодд и Бренда приветствовали ее широкими дружескими улыбками и поинтересовались, почему она не прислала им открытки.

— Думаю, почта работает слишком медленно, — сказала невозмутимо Алекс.

— Ты, вероятно, была очень занята, — заметил Тодд, понимающе улыбаясь. — Да, слушай, а не сможешь ли ты слетать со мной на Аляску недельки на две?

— Почему бы и нет?

Тодд удивленно приподнял брови.