Забияка

Льюис Пола

— Я не… я не жена тебе больше, — сказала Алекс.

Неотрывно глядя ей в глаза, он поднес ее руку к губам и нежно поцеловал.

— О, ты моя сладкая. И всегда будешь ею. Ты только моя, Алекс. Я никогда тебя не отпущу.

Он извлек из кармана кольца и, сильно прихватив ее руку, надел на пальцы.

Алекс вспомнила тот торжественный момент, когда он надевал их в соборе. Теперь же, сопротивляясь биению своего глупенького сердца, она сказала:

— Хоть ты почти насильно надеваешь мне кольца, тем не менее, знай, что я не изменю своего отношения к тебе.

— Перестань,

тебе они нужны. Видишь ли, я зарезервировал для нас охотничий домик. Там мы будем вместе. Домик записан на имя мистера и миссис Стирлинг.

На этот раз сердце ее забилось быстрее, а тело пронзила сладкая дрожь, поскольку она знала, что значит быть вместе. Он будет любить ее снова, и она не сможет сопротивляться их близости, не сможет отказаться от любовного наслаждения. Алекс уже была готова открыть рот, чтобы возразить, как из кокпита раздались громкие голоса, и в салон вбежал бледный как полотно Мартин.

— Мартин, что случилось?!

— Это не моя вина, — выкрикнул он. — Я не знал, что внутри игрушки находится магнит. Я не знал, что из-за этого мы заблудимся.

Они смотрели на него, онемев от удивления, потом Рис быстро вскочил.

— Конечно, ты не виноват. Иди сюда и садись с Алекс, а я пойду посмотрю, смогу ли я чем-нибудь помочь.

Алекс обняла мальчика и растерянно глянула на Риса. Он обнадеживающе улыбнулся, прошел вперед и захлопнул за собой дверь. Кажется, прошла целая вечность, пока он показался в салоне вновь. Он улыбался. Однако Алекс заметила, что возле рта у него залегли глубокие складки.

— К сожалению, — сказал он, — игрушка Мартина сыграла с нами злую штуку. Магнит повлиял на аэронавигационные приборы. Но сейчас мы вернулись на заданный курс. Пилоту пришлось немало потрудиться, чтобы получить нужный радиосигнал и по нему выверить все показатели. Потеряно много времени, и наша посадка произойдет значительно позже, чем предполагалось. Вот и все.

Только спустя несколько минут Алекс почувствовала страх, но ничем себя не выдала, боясь испугать мальчика. Посмотрев в иллюминатор, она увидела, что самолет летит над нескончаемым лесным ковром, только кое-где попадаются неширокие проплешины. Солнце еще продолжало светить, но скоро, очень скоро должна была наступить темнота.

— Что-то есть хочется. Найдется здесь что-нибудь пожевать, — сказала она, повернувшись с улыбкой к Мартину.

— Я купил несколько плиток шоколада в Джуно, — сказал Мартин, продолжая чувствовать себя виноватым. — Я купил его специально для рыбалки.

— Вот и замечательно. Давай, посмотрим, что ты приобрел.

Они поделили плитку, затем сыграли в карты, стараясь расслабиться после пережитого напряжения. Вдруг дверь кокпита распахнулась, и Тодд позвал Риса.

Стало совсем темно. В салоне зажегся свет. Мартин ухватился за руку Алекс. Она успокаивающе потрепала его за плечо и обняла, видя, что он вот-вот заплачет.

— Это все моя вина, — шептал он.

Когда Рис вернулся, она не могла не заметить, как изменилось выражение его лица, хотя он старался держаться спокойно.

— Возможно,

придется сделать вынужденную посадку. Мы должны к ней подготовиться. Мартин, начнем с тебя, — сказал он.

Алекс считала, что Рис только пристегнет мальчика ремнем безопасности к креслу, но он принялся закутывать его в одеяла и спальные мешки, которые находились на борту. Теперь она поняла, что посадка грозит им большими неприятностями.

— Вот и пришла твоя очередь, Забияка.

Рис плотно завернул ее в одеяла, положил на сиденье подушки.

— Нет, возьми себе все остальное, — запротестовала она.

— Ты опять принимаешься за возражения? — строго сказал он. — Вижу, с тобой мне придется хлебнуть немало горя. Наверное, его хватит на всю оставшуюся жизнь.

Внезапно оба поняли, какой зловещий смысл прозвучал в его последней фразе. Рис выглядел обеспокоенным, но наклонился и поцеловал ее так, как целует мужчина, который предполагает, что делает это в последний раз.

— Любовь моя, — прошептал он. — О, Алекс, ты не представляешь, как бесконечно я люблю тебя.

Двигатели самолета зачихали, и машина дала сильный крен. Рис схватился за сиденье, но не попытался сесть. Алекс с ужасом взглянула в иллюминатор и вскрикнула.

— Смотри! Там огни. Вон там, слева. О, они приближаются.

— Я пойду и скажу им. Может быть, они их не заметили.

Рис заторопился, а самолет стал еще больше раскачиваться, видимо, идя на посадку. Он снижался, планируя. Двигатели молчали, горючее было израсходовано до капли. Алекс, не отрываясь, смотрела на огни, но они вдруг исчезли. О Боже! А что если она ошиблась? А что, если это была луна, и ее свет отражался от воды?

Самолет спускался все ниже. Рис попытался двинуться по проходу, но из-за толчка упал, стараясь прикрыть Алекс своим телом.

— Нет! Рис, ты не должен. Пожалуйста…

Но он сильно прижал ее к спинке сиденья.

Внезапно она увидела в салоне Тодда. Он точно таким же образом прикрыл Мартина.

Последовал ужасный удар, раздался жуткий грохот. Казалось, самолет стрижет верхушки деревьев, а их ветви, словно демоны, впиваются в фюзеляж. Свет потух, в салоне все перевернулось вверх дном. Сопровождаемая кошмарным скрежетом рвущегося металла, в салон ворвалась мощная струя холодного воздуха. Кто-то закричал от боли, а Алекс почувствовала, как дернулось тело Риса. Она обняла его, прижалась к нему, стараясь превратиться в ремень безопасности. Казалось, что они проваливаются в бездонную пропасть, а самолет разваливается на части.

И вдруг наступила тишина — звенящая, глубокая, показавшаяся намного страшнее ужасного грохота.

Протяжный стон нарушил молчание.

— Рис? — Еще не пришедшая в себя после аварии, Алекс испугалась за Риса. Ей почему-то показалось, что он погиб. Она почувствовала, что он зашевелился, услышала, как он замычал. Алекс с облегчением поняла, что это не он стонал от боли.

Он вскоре пришел в себя и, казалось, сразу же сообразил, что произошло.

— Мы должны немедленно выбираться, — хрипло сказал он.