За тебя, Родина!
Шрифт:
К тому времени, быстро одевшись, Аристарх Афанасьевич уже вернулся в избу и оставил его одного.
Собираясь одеваться Саша заметил что его одежда куда-то пропала а вместо неё лежит мужская рубаха с кальсонами. Ага.. получается, хозяйка и его тряпки решила постирать а пока выдала на замену чужую? Что ж, неплохо, завтра можно будет отправиться дальше, не только с чистым телом но и одеждой, с признательностью подумал он.
Натянув рубаху, кальсоны и какие-то галоши вместо своих сапог и портянок, тоже куда-то пропавших, Александр направился в избу, чувствуя себя заново рождённым. Да, гражданская
Дорога в полной темноте прошла нормально, хоть он едва не навернулся о какую-то доску лежащую на земле. Шаркая по земле галошами Саша поднялся по лестнице, вошёл в сени и толкнул дверь в жилое помещение. И тут же встал как столб, услышав грозное:
– Ты что же, сукин сын, против советской власти?!..
Глава 11
Подмосковье.
13 мая 1940 года. Ночь.
Александр Самсонов.
...
– Ты опять за своё, Афанасьич?! Я ведь терплю-терплю а потом не выдержу и сообщу куда следует, понял?
– грозно сказал председатель, покраснев от гнева.
– За такие контрреволюционные разговорчики знаешь что бывает?
За столом повисла многозначительная тишина. Хозяин дома, вернувшийся раньше чем Саша, похоже, успел только глотнуть немного самогона и был, относительно, трезв. А вот Трошин, пользуясь их отсутствием и тем что жена не видит, накатил крепко. Это выдавало его лицо и густой запах в комнате. Когда Александр вошёл то увидел как Силантий Дмитрич навис над Аристархом Афанасьевичем, потрясая в руке солёным огурцом из открытой деревянной кадушки. Рядом стояла уже ополовиненная посудина из-под самогона. Кроме этого на столе лежала нехитрая закуска из каравая ржаного хлеба, пучка лука, соли а также ароматно исходивший паром чугунок.
Испуганная Наталья стояла в углу, прижав к груди свой фартук и переводила взгляд с одного на другого, боясь вмешаться. Что ж, придётся это сделать ему, иначе эти разборки станут ещё хуже..
– Что за шум а драки нет?
– осведомился Александр, нарушив звенящую тишину и как ни в чём не бывало проходя к столу. Все обернулись к нему. Отложив полотенце и усевшись за стол, он вопросительно посмотрел на женщину и та, словно очнувшись, тут же поставила перед ним тарелку, куда налила содержимое чугунка. Это были не щи, которым угостила его Варвара Михайловна, но тоже сильно манившая его своим запахом пища.
– Силантий Дмитрич, если вам не нужен огурец то может положете его обратно?
Трошин удивлённо посмотрел на огурец только сейчас заметив что сжимает в руке солёный овощ. Сплюнув с досады он бросил его на стол и уселся сам, демонстративно не обращая внимания на хозяина. Тот хмыкнул и посмотрел на гостя:
– А что думает по этому вопросу наша советская молодёжь?
– спросил он, искоса кинув взгляд на собеседника.
Трошин безнадёжно покачал головой и угрюмо бросил:
– Не угомонишься никак?
– О каком вопросе идёт речь, Аристарх Афанасьевич?
– поинтересовался Саша, вопросительно подняв брови.
– Да вот спор у нас давний с Дмитричем..
–
– По вопросу коллективизации. Началось давно а вот не забывается никак! И есть у нас с ним некоторые разногласия, Сергей.. Хоть и друзья мы с детства но винит меня Силантий в недостаточной зрелости и непонимании прошлой и текущей обстановки!
– с иронией поведал мужик.
– Да, именно так!
– хлопнул ладонью по столу Трошин и хмуро оглядел обоих.
– Хоть и в годах уже, Афанасьич, но вот ни черта ты так и не понял что не было тогда другого выхода! Вот не было и всё!
– Да неужели?
– протянул Аристарх Афанасьевич, наливая себе самогона.
– То есть, получается, что всё было правильно? А ты что думаешь, Сергей?
Саша с ответом не спешил. Вопрос был скользкий и довольно болезненный, в той же плоскости что и гражданская война. Одни были уверены что ради индустриализации страны можно было пойти на такие жертвы как отбирание у крестьян всего хлеба чтобы накормить города. Другие, естественно из селян, придерживались прямо противоположной точки зрения. И проблема Александра была в том что он понимал и чувствовал правоту обеих сторон. К тому же была опасность что кто-то донесёт о таком разговоре. Но он решил рискнуть так как не чувствовал что Трошин или Слепцов способны на такое.. Доказательств этому, конечно, не было но вот интуиция молчала.
Да, горожан и рабочих, несомненно, надо было кормить, иначе рухнула бы вся промышленность и страна откатилась в этом плане ещё больше от передовых капиталистических государств. Вот только правильно ли власть выбрала способ? А вот в этом у него были серьёзные сомнения. Естественно, в его время, в будущем, он знал что украинцы упирали на то что голод был, в основном, у них.. Но, судя по тому Саша читал про коллективизацию и слушал рассказы выживших очевидцев, это было не совсем верно.
– Знаете, товарищи, я хоть и был тогда ещё подростком но кое-что помню..
– начал он, тщательно подбирая слова.
– Да и потом многое мне рассказали. Могу высказать своё мнение но не претендую на полную достоверность. Поэтому начну сначала, хорошо?
Аристарх Афанасьевич с готовностью кивнул а Трошин что-то невнятно проворчал, снова опрокидывая в себя кружку самогона.
– Так вот, всё началось ещё с царских времён. Тогда крестьян было подавляющее большинство но вот земли у них в собственности было мало. А уж производительность полей и урожая и того хуже. Достаточно вспомнить сколько неурожаев и голода было в самом начале века..
– Верно говоришь, парень..
– согласился хозяин.
– Я мальцом совсем был а помню как мать нас выхаживала, последнее от себя отрывала. Да и Дмитрич не даст соврать.
Тот шумно вздохнул но промолчал, не глядя на них.
– К сожалению, столыпинская аграрная реформа не смогла решить этот наболевший вопрос, из-за чего, во многом, и случилась революция!
– заговорил дальше Александр.
– Низы так больше жить не могли а верхи ничего менять не хотели. Но даже когда скинули Николая Второго то проблема осталась. Поначалу, когда после революции снова наступил голод из-за беззакония и нарушения логистических цепочек то..
– Каких-каких цепочек?
– с удивлением спросил хозяин.