За тебя, Родина!
Шрифт:
Карл медленно кивнул. Его лицо было серьёзно, ни малейших признаков недавнего веселья.
– Да, Хайни, мы с Петером об этом позаботимся. На этот раз всё пройдёт как надо! Верно?
– обратился он к Бауму.
– Обещаю, командир, комар носа не подточит! И умирать не собираемся! У нас есть ещё дома дела..
– весело подмигнул Петер.
– Надеюсь на вас! Парни!..
– Хайнц встал из-за стола и склонился над подчинёнными.
– Я вам раньше не говорил.. Но я горд тем что мы работаем вместе! И я верю что у нас всё получится!
Ответом ему было красноречивое молчание и горящие уверенностью глаза.
Берлин.
13 мая 1940 года.
Ева Браун.
"..Я
Ева сидела в кабинете фюрера и вместе с ним слушала по радио первую речь нового премьер-министра Великобритании Уинстона Черчилля, герцога Мальборо, который был назначен на этот пост всего несколько дней тому назад вместо Чемберлена.
Она не хотела здесь быть. Её сердце тянулось туда, далеко на запад, где сейчас сражался тот кому она его отдала. Отдала полностью, не только сердце но тело и душу. Ева не знала как это случилось, но отчётливо осознала: теперь фюрер, тот кого она когда-то боготворила и была готова пойти за ним куда угодно.. он перестал для неё что-то значить. Девушка смотрела на него и удивлялась. Как и почему она увлеклась им? Что в нём такого? И не понимала себя.. Казалось, с неё сошёл морок и теперь голова обрела ясность. Да, Гитлер великий политик, вождь Германии.. но вот её мужчиной он больше не был. Пропала та влекущая тяга ради которой она забывала обо всём и бежала к нему по его малейшему желанию. Перед ней сидел просто мужчина с усиками и зачёсанной на бок чёлкой. Лишь его глаза, устремлённые на радиоприёмник, сверкали..
– Проклятый английский боров!
– внезапно сорвался фюрер и вскочил со своего кресла.
– Напыщенный аристократишка ничего не понимающий в политике! Победа?! О чём он говорит? Ты слышишь, Ева? Едва его назначили премьером как он тут же решил себя показать.. Я же предлагал им объединиться! Я предлагал вместе править Европой! А эти надменные, чванливые болваны отказались! Что ж, им же хуже! Я покажу чем обернётся для Англии такая недальновидная политика! Мои солдаты вышвырнут их из Норвегии, Голландии и Бельгии! Вермахт раздавит их жалкое сопротивление и преподнесёт мне Париж в качестве подарка! А эти трусливые островитяне пусть так и сидят на своём клочке суши, ожидая когда наши танки появятся на Трафальгарской площади и вдребезги разнесут английскую память о Нельсоне! Правильно говорил Шольке, нет веры этим англичанам, они никогда не согласятся на союз со мной, их устроит только моё поражение! Но этому не бывать, Ева! Никогда английский солдат не ступит на священную землю Германии!..
Девушка, продолжая делать вид что внимательно слушает фюрера, пыталась придумать как ей сказать Гитлеру что она больше не может быть его любовницей. Ева хорошо знала что болезненное самомнение германского вождя будет явно уязвлено и тот может разъяриться ещё больше но, считая себя приличной и воспитанной, полагала что обязана прямо в этом признаться чтобы потом не было скандалов и упрёков. Как только он её отпустит то Ева окончательно покинет его и полностью сосредоточится на Гюнтере, мысли о котором не покидали её ни на один день.
–
– начала она, дождавшись когда фюрер слегка выдохнется.
– Мне надо тебе кое-что сказать..
Гитлер, прерванный во время своего обычного приступа красноречия, недоумённо посмотрел на неё, словно удивляясь тому что девушка что-то сказала. Еве показалось что вся её роль сейчас заключалась в том чтобы просто молчать и быть благодарной слушательницей его очередной речи. Но она чувствовала что больше не хочет играть эту роль, та её тяготила. И сегодня отличный день чтобы сбросить с себя такую надоевшую ношу. Ведь когда-то это должно было закончиться? Почему бы и не сегодня?
– Что ты хочешь сказать?
– спросил он, остывая и присаживаясь опять на своё место.
– У тебя что-то случилось?
Его голос, недовольный и раздражённый, показал ей что Гитлер сейчас был не в самом хорошем расположении духа, скорее всего, из-за речи этого Черчилля. Но Ева, наконец, собралась с духом и не намеревалась отступать.
– Прошу, выслушай меня спокойно, хорошо?
– попросила девушка, ласково улыбнувшись. Она знала что фюреру нравится её улыбка и надеялась что его реакция на слова Евы будет не слишком бурной. Заметив что её пальцы в волнении комкают подол платья она с трудом взяла себя в руки, чувствуя что сердце стучит в груди от ожидания его слов.
– Говори!
– неожиданно тихо ответил Гитлер, требовательно глядя на неё. Не в силах выдержать его взор Ева опустила голову, так было легче.
– Ади.. Я много думала о нас с тобой и.. поняла что я не достойна тебя!
– сказала девушка, решив потрафить его огромному самомнению.
– Ты - фюрер Германии! Ты великий человек, который несёт на себе всю тяжесть ответственности за наш народ! Ты отдаёшь ради нашей грандиозной цели всего себя, думаешь и заботишься о Германии днём и ночью!..
Набравшись решимости, Ева подняла взгляд и заметила что лесть помогла. Хоть выражение лица Гитлера и не изменилось но в глазах исчезла подозрительность. Вместо этого там появилось самодовольство и гордость, те чувства которые она раньше не замечала, ослеплённая его личностью.
– А я.. я всего лишь слабая женщина, ищущая любви.. Я хочу стать настоящей арийкой, рожать детей нашей стране, гулять со своим любимым по улицам, радоваться смеху сыновей, будущих воинов Рейха! Или дочерей, готовых выполнить долг истинной германки..
– слегка покраснела Ева, представив какие у неё могут появиться дети от красавца Гюнтера.
– Я понимаю что это слишком приземлённая цель но увы.. это и есть моя мечта. Ади! Ты был прав! Магда Геббельс - именно та женщина что сможет быть с тобой рядом, помогать тебе в борьбе своим несгибаемым духом! Она - истинная арийка, на которую должны равняться все женщины Германии!
– эти слова Ева с трудом проговорила, потому что её истинное мнение о фрау Геббельс, лживой и надменной шлюхе, было абсолютно противоположным.
– Ева! Я, конечно, рад что ты поняла свою ошибку..
– начал было Гитлер, улыбаясь.
– Прошу тебя, Ади, дай мне закончить! Пожалуйста!
– попросила она, чувствуя как её решимость понемногу тает.
– Я поняла что не могу и не имею права требовать от тебя жениться на мне и помочь стать матерью! Ты намного выше этого! Недавно мне сказали что у фюрера может быть только одна женщина в жизни.. и её имя - Германия! И теперь мне ясно что это абсолютно правда! Так и есть, Ади! Ты рождён чтобы вести германский народ вперёд, вершить историю мира, утверждать право немцев на господство! Но я не подхожу тебе, мой милый Ади.. И могу спокойно смотреть правде в глаза, не пытаясь отвлечь тебя с предначертанного пути!
– ласково договорила Ева, смотря на него со всей своей нехитрой искренностью.
– И поэтому я хочу уйти с твоей дороги, освободив место для более достойной.. Отпусти меня, дорогой Адольф!